Да, Босс! (СИ)

Черт бы это все побрал!

— Я рад, что вы все понимаете верно, Ева, — добавил Адам после паузы, переходя на деловой тон и направляя мысли в то русло, в котором чувствовал себя наиболее комфортно и спокойно. — Этот брак — всего лишь сделка. Рассматривайте его, как одно из тех рабочих поручений, что я вам даю каждодневно. Хотя вы правы, для этого случая мы заключим отдельный контракт. Оказанная вами услуга будет хорошо оплачена, можете не сомневаться. И брачный договор составим тоже. Не сочтите меня жадным, но признаюсь вам честно — мне не очень хочется, чтобы после нашего развода половина моего состояния пошла на счёт кошачьего приюта, — он обернулся к ней с улыбкой.

Она получилась странной — такими бывают улыбки, которыми обмениваются старые друзья, хранящие общий секрет, известный и понятный только им двоим. Вот только они с Евой не были друзьями. Их отношениям, несмотря на грядущий брак, стоило оставаться сугубо деловыми. И уж тем более эти отношения не подразумевали никаких грязных подробностей в контракте, который они заключат — на время. И все же, осознавая все это, он вдруг снова сократил расстояние между ними и спросил — приглушенно и хрипло от того, какие картины рисовало сейчас его воображение:

— Хотите грязных подробностей, Ева? Значит, все же не против делать мне по утрам минет, а вечером уходить домой затраханной до потери пульса, если это будет прописано в контракте?

То, что Адам ответил ей, окончательно убедило Еву — для него брак с ней, во-первых, дело решённое.

А во-вторых — такое же обыденное событие, как… приезд в офис утром. Или заключение выгодной сделки. И почему она так злится на этот факт? Будь она поумнее, уже давно бы требовала прописать в их брачном контракте условия, выполнение которых принесёт ей ощутимую пользу. И не стала бы позволять себе испытывать те чувства, которые породил в ней этот странный жест Левандовского, когда он распустил ей волосы. От его касаний Еву будто прошило электрическим разрядом.

Он имел до неё множество женщин и, несомненно, знал, как вести себя в их компании, чтобы они сходили по нему с ума. Так что иллюзия, будто Адам испытывает к ней хоть что-то из того, что она успела себе напридумывать, была не просто вредной для Евы и их будущего общего дела, но даже губительной. И всё равно она не смогла отказать себе в том, чтобы ненадолго, всего на несколько мгновений, увидеть во взгляде Адама то, чего там быть не могло в принципе.