– Леон указал на полукровку, который помогал нам сесть на свои места, а теперь стоял у входа в большой зал.
– Разрешите мне, как ректору Академии Святых и Великих, поздравить вас, дорогие патриции, с поступлением! И поздравить всех с началом нового учебного года! Со своей стороны мы сделаем всё возможное, чтобы Академия Святых и Великих стала для вас вторым домом, настоящей альма-матер. Здесь вы получите высшее чистокровное образование, фундаментальное, основанное на последних достижениях науки Октавии.
И приобретёте настоящих друзей и товарищей, которые останутся с вами на долгие годы.
Мистер Брум замолчал, и зал взорвался аплодисментами. На сцене появился чистокровный, представившийся проректором Гамильтоном Россом. Это был невысокий мужчина в круглых очках и в костюме, похожем на то, во что одет мистер Брум, но с меньшим количеством пурпура и большим – белого цвета.
– Сейчас здесь сидят много прекрасных патрициев и патрицианок. Я представлю вам ваших префектов. Префект – это глава Дома, вашего полиса-общежития.
Он ваш главный наставник и помощник. Вы всегда можете обратиться к своему префекту по любому поводу.
Удерживая интригу, он дождался, пока мы все затихнем.
– Дом Соларус! – Проректор подошёл ближе к нам. – Ваш префект – Киоган Комини!
На сцену поднялся улыбчивый мужчина лет тридцати. Он помахал рукой нашему Дому. Мы в ответ захлопали и застучали ногами.
– Здравствуйте, дорогие патриции, – обратился он ко всем, а затем повернулся к нам: – Солнцеликие! Несущие мир и первобытный хаос! Творцы и демиурги! Сейчас я зачитаю список первокурсников нашего Дома.
Когда я буду называть ваше имя, вы должны встать, а остальные поаплодируют вам.
Развернув бумажный свиток, Киоган принялся зачитывать имена, и мы хлопали, наблюдая за всеми, кто встаёт, и пытаясь запомнить имена своих сопатрициев. Тут очередь дошла и до меня.
– Готье Хитклиф!
Я неуверенно поднялся, а Леон и Оливер хлопали, как сумасшедшие, словно от этого зависела их и моя жизни.
Я не сдержался и рассмеялся, когда Оливер мягко толкнул меня в бок и пощекотал. Смеясь, я согнулся, увиливая от его рук. Волна мягкого света из прожектора обдала меня со всех сторон и выхватила из темноты патрициев.
– Оливер Брум!
Оливер поднялся, помахав всем рукой. Волна света переместилась на него. Я хлопал вместе с Леоном.
– Леон Кагер!
Поднявшись, Леон приветственно склонил голову. Свет выделил его из нашей толпы.
