Эйнсли развернул свиток и прочитал:
– Теодор Романо!
Парень, копия Винсента Романо, но без солнцезащитных очков, поднялся и смущённо улыбнулся.
– Это разве не… – начал Оливер, но Леон его опередил.
– Да. Они, видимо, близнецы. Попали в разные Дома, как вы с Оливией.
– Харпер О’нилл! – воскликнул Эйнсли Шоу.
Чистокровная с вьющимися волосами до плеч поднялась и недовольно скрестила руки на груди.
– Гэтерсби Флинн.
Парень рядом с ней поднялся, постоял пару секунд и сел. Прожектор всё ещё был направлен на него, и он с раздражением поднял руку, укрываясь от света.
Я не считал, но казалось, что в каждом Доме примерно от двадцати до тридцати патрициев. Кроме, конечно, Дома Плуто. Там было от силы человек десять. Я был удивлён, узнав, что наш Дом Соларус самый большой.
– Спасибо префекту Эйнсли. Приглашаем на сцену префекта Дома Венериан, прекрасную Вирджинию Лесли!
Красивая чистокровная, похожая на актрису, – я даже на миг завис, увидев её, – вышла на сцену и кротко помахала всем рукой. Патрицианки из Дома Венериан захлопали, закричали и даже вытащили небольшие плакаты с именем своего префекта и сердечками.
Вирджиния послала им воздушный поцелуй, отчего те закричали ещё громче, перейдя на ультразвук. Я думал, что так себя ведут, когда видят знаменитость, но, кажется, Вирджиния и была местной звездой Дома. По крайней мере, патрицианки были от неё без ума.
– Здравствуйте, милые патриции и патрицианки! Добрый день, уважаемые ректор Брум и проректор Росс! – Она обратилась к своему Дому: – Дочери Венеры! Вечные музы! Светоносные! Сёстры мои! Дом Венериан с радостью встречает вас!
Все девочки радостно подняли руки в знак приветствия и помахали префекту.
Вирджиния с улыбкой развернул свиток.
– Оливия Брум!
Оливия поднялась и улыбнулась. Все патрицианки захлопали в ладоши. Они встречали каждую сопатрицианку бурными аплодисментами. Девочки рядом с Оливией одобрительно гладили и хлопали её по плечам.
– Айви Идальго!
Девушка с короткой причёской рядом с Оливией бодро поднялась, помахала всем рукой и показала два пальца, знак победы, который так любят использовать на фотографиях.
Казалось, что она позировала в свете прожекторов.
– И она здесь… – проворчал Оливер, – Можно спокойно отчисляться.
Но его слова потонули в очередной порции криков патрицианок в небесной форме.
– Эбигейл Милн!
Худющая девушка поднялась, но продолжала смотреть в пол. Девочки рядом с ней обняли Эбигейл за талию, видя, что ей некомфортно представать перед всеми.
