– Оливер негодующе встал между нами. Я понял, что надо срочно что-то предпринять, пока мы не сцепились с Котийяром, подобно гладиаторам в Колизее на потеху ревущей толпе.
– Какие-то проблемы? – К нам подошёл префект Марсена, Брайс Кинкейд. Казалось, что он спрашивал только у Дарсериана, но тот молча испепелял меня взглядом.
Тут, как чёрт из табакерки, появился Киоган, наш префект.
– Всё в порядке? – теперь спросили меня.
– Да, – ответил я.
– Нет, – одновременно ответил Дарсериан. – Этот придурок облил меня.
– Я не хотел, мы просто столкнулись.
Киоган повернулся к Брайсу.
– Всего лишь непредвиденная ситуация.
– Если бы патриций Марсена облил твоего ребёнка, ты бы по-другому говорил, – проворчал Брайс.
– Ничего подобного, – отмахнулся Киоган. – Прекращай во всём видеть заговор против Марсена.
– Это я вижу заговор? Разве это не Солнцеликие всегда жертвы? – накинулся на него Брайс.
Перепалка между нами с Дарсерианом переросла в перепалку между нашими префектами.
Этого я уж точно не ожидал.
– Ну? – Брайс вдруг накинулся на Дарсериана. – Чего встал? Иди сдай какому-нибудь плебею свою униформу и потребуй замены, да поживее. А ты, – он обратился ко мне, – смотри, куда идёшь. Проверь зрение, если у тебя проблемы. – И развернувшись на каблуках, он направился к преподавательскому столу.
Киоган посмотрел на разъярённого Дарсериана и проговорил:
– Ну и чего стоим? Слышал, что твой префект сказал? Не зли его лишний раз. Характер у него тяжёлый.
Дарсериан ещё раз угрожающе посмотрел на меня, – ни о каком прощении и речи не могло идти, – и вышел из октониума.
– Нашёл кого обливать, – проворчал Киоган. – Первые дни в Академии, Хитклиф, а ты уже разозлил двух человек из Марсена. Такими темпами до зимней сессии не дотянешь. Будь осторожнее.
– Простите, – буркнул я.
– Вы, все втроём, – продолжил Киоган. – Не стойте столбом, идите тоже, если не хотите дальше развлекать остальных.
Мы с Леоном и Оливером, не говоря друг другу ни слова, направились к выходу из октониума.
– Этот парень из Марсена какой-то агрессивный, – сказал Оливер на улице.
– Чувствую, что он это так не оставит, – вздохнул Леон, когда мы все отправились к нашему полису.
– Думаешь? – неуверенно спросил я.
– Ага. Такие типы чересчур обидчивые.
– Прекрасно, – протянул я. – Только Котийяра в моей жизни и не хватало.
39"
"На часах было около одиннадцати, когда мне под дверь что-то просунули.
