Дай мне развод (СИ)

Даже улыбку позволяю легкую, когда буквально вижу, как мы могли бы быть счастливы, если бы были нормальными изначально. Как ни крути, но жили-то мы неплохо. Мне так всегда казалось, по крайней мере. Конфликты были, но решались достаточно легко: Ильяс — мудрый мужчина, умеющий находить компромисс, а я ничего зазорного не видела в том, чтобы где-то прогнуться и в принципе быть гибкой. Все ради семьи, как мне казалось, настоящей. Но теперь-то все иначе…Точнее, все изменилось, когда он открыл мне глаза, а вот что «теперь» будет неизвестно.

Это то и пугает. Обратно я не хочу — совершенно точно! Жить в иллюзиях и обмане страшно. Я поддамся чувствам, а он втянет меня в омут куда как глубже предыдущего, и как тогда выживать? Если под воду уйти с головой? Где искать спасения? Дедушка не вечный. Мне об этом думать страшно, но если отбросить в сторону неконструктивные эмоции, а подойти к делу с холодной головой: что если все это игра? Что, если Амаев «такой хороший», пока есть препятствие в виде старого, но очень шустрого генерала? А потом? Если потом все рухнет? Стоит мне остаться одной, как очередной ушат с холодной как лед, водой выльется на голову.

Ильяс теребит меня за руку, и я пару раз моргаю. Если честно, то все прошло мимо: и как мы парковались, и как поднимались на последний этаж моего любимого ресторана, и как занимали лучший столик у окна, откуда открывается потрясающий вид на город.

Черт. Клювом прощелкала пару возможностей подложить свинью, ну ты и балда! Давай, сосредоточься! Боишься, что это игра?! Тогда бей! Давай! Ты знаешь, чего Ильяс боится больше всего — пятно на репутации. Если он играет, терпеть этого не станет ни ради каких целей. Только если…

Перевожу взгляд на официанта. Ага, значит, меня звали уже не в первый раз, и тот пусть терпеливо ждет, но явно намекает: давай заказывай, чего расселась?!

Отгибаюсь на спинку стула, немного щурюсь, а потом выдаю.

Бам! И громко так, чтобы соседние столики тоже слышали!

Тут, полагаю, надо пояснить: в ресторане с мишленовской звездой не приходят с просьбами подать им «макарохи». Здесь таких слов в принципе не знают. Здесь от них у парочки надутых толстосумов и их светских жен может и сердце остановится.

Моветон, как он есть. За которым следует все: и взгляды в мою сторону, и шепотки, и осуждение.

Мол, ты кого привел?! Что за деревня?!

Однако я кайфую.