Дай мне развод (СИ)

То есть она не выглядела как женщина, которая может ходить и скупать бриллианты чемоданами, пускай по факту еще как может.

А сотрудница ей в ответ:

Я буквально услышала окончание фразы, которое сказано не было.

Так и стояло в воздухе.

Бабуля сразу смутилась. Это ведь всегда чувствуется, знаете? Такое вот пренебрежительное отношение и дикая несправедливость! Я вообще несправедливость ненавижу, сразу завожусь, и тогда завелась моментально.

- Почему вы позволяете себе так говорить? Вас не просили давать оценку, вас попросили показать!

- Дарина, не надо.

Может и правда… - шепчет бабуля, - Дороговато как-то?

Снова скепсис в глазах. Черт, да какая разница?! Ты не имеешь права себя так вести, дурная башка! Мне так хотелось это закричать, клянусь! Я уже и рот раскрыла, готовая к бою, только не успела. Амаев появился неожиданно, быстро оценил явно накаленную обстановку и прогремел:

- Какие-то проблемы?!

Еще как, черт возьми!

И я, как ребенок, сложила руки на груди и наябидничала.

Да! Именно так! И не жалею.

- Продавщица посчитала, что браслет, который понравился твоей бабуле, слишком дорогой для нее.

Это тоже прозвучало в воздухе без необходимости произнести слова вслух. Жалею ли я о содеянном?! Опять же, черта с два. Серьезно. Я просто ненавижу таких продавцов, которые изгадят тебе радость от покупки, так еще и самоуважение и самооценку подорвут!

Тогда мы впервые выступили единым фронтом…

Что тебе важнее? Лицо или я?

- Что ты сейчас сказал? - угрожающе шепчет Ильяс, - Повтори?

- Я имею право отказать вам в обслуживании и…

Звучит уже не так уверено, и я его понимаю.

Ильяс выглядет как зверь. Он и правда сразу звереет, когда такое в свой адрес получает. Неуважение не терпит категорически! Гордый. До мозга костей гордый!

- Ну, попробуй отказать мне в обслуживании. Давай. Рискни. Посмотрим, как долго ты продержишься на своей работе в таком случае.

- Не нравится что-то в ее поведении? Мне плевать.

Ты здесь не моралфак или блюститель правил этикета, так что рот закрой и не притворяйся, будто не знаешь, что она сейчас сказала.

Тихо. Четко. Коротко. А взгляд — сильнее лесного пожара. Мамочки…у меня внутри все тут же задрожало, что тогда с бедным официантом творится?! Он весь побелел, и мне стыдно — моих же рук дело. Он то ни при чем. Если убрать его надменность, конечно же, но кого это волнует? Точно не Амаева.

Черт. Кажется, я борщанула.