Дающий

Вместе они позволят Джонасу исчезнуть из их жизни, произнося его имя в унисон, все тише и тише, пока не перейдут на шепот, и к концу этого длинного дня он исчезнет совсем, и никто больше не упомянет его имени.

И тогда они столкнутся с чудовищной необходимостью принять воспоминания. А Дающий им поможет.

— Да, без вас они, конечно, не справятся, — заключил Джонас после обсуждения деталей плана. — Но и мне вы нужны. Пожалуйста, останьтесь со мной! — Джонас просил, уже не надеясь, что Дающий согласится.

— Моя работа будет закончена, когда я помогу коммуне измениться и снова обрести целостность.

— Я благодарен тебе, Джонас. Без тебя я бы никогда не придумал, как все изменить. Но твой долг — сбежать. А мой — остаться.

— Разве вы не хотите пойти со мной? — грустно спросил Джонас.

— Я люблю тебя, Джонас, — сказал он. — Но мне есть куда пойти. Когда я закончу работу, я хочу оказаться рядом с дочерью.

Джонас удивленно посмотрел на него:

— Я не знал, что у вас есть дочь, Дающий! Вы говорили, что у вас была супруга.

Но про дочь я и не догадывался.

Дающий улыбнулся. Впервые за эти месяцы, что они провели вместе, Джонас видел его таким счастливым.

«Это сработает. У нас все получится.» — Джонас повторял себе это снова и снова весь день.

Но вечером все изменилось. Все — все, что они с Дающим так подробно обсуждали, — рухнуло в один миг.

Той ночью Джонасу пришлось бежать. Он вышел из дома сразу после наступления темноты. Это было очень опасно — хоть большая часть коммуны и сидела по домам, Рабочие еще были на улицах.

Но он был очень осторожен. Он старался держаться в тени, пробираясь мимо домов и пустой Центральной Площади к реке. Он видел очертания Дома Старых и Пристройки на фоне ночного неба. Но он не мог остановиться. Не было времени. Каждая минута была на счету, с каждой минутой он должен был уходить все дальше и дальше от коммуны.

Теперь он ехал по мосту. Пригнувшись к рулю, Джонас равномерно крутил педали. В темноте он видел, как бурлит внизу вода.

Поразительно, но, покидая коммуну, он не чувствовал ни страха, ни сожалений.

Только глубокую грусть. Там оставался его лучший друг. Он знал, что не может издать ни звука — это слишком опасно, — но всем сердцем надеялся, что Способность Слышать Дальше позволит Дающему услышать его прощальные слова.

Это случилось за ужином. Семейная Ячейка, как обычно, собралась за одним столом: Лили весело щебетала, Мать и Отец делились тем, что произошло за день (мешая правду с ложью, как теперь понимал Джонас).