Дающий

Рядом на полу шебуршал Гэбриэл, лопотал что-то на своем младенческом языке и время от времени улыбался Джонасу, радуясь, что он вернулся после неожиданного ночного отсутствия.

Отец посмотрел на малыша.

— Наслаждайся, Гейб, — сказал он. — Ты ведь последний раз у нас в гостях.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джонас.

Отец разочарованно вздохнул.

— Ну, помнишь, сегодня утром, когда ты вернулся, Гэбриэла здесь не было? Мы подумали, что, раз тебя нет, надо попробовать оставить его на ночь в Воспитательном Центре.

Он ведь в последнее время так хорошо спал.

— Идея оказалась не очень хорошей?

— Это мягко сказано. Просто катастрофа! Он проплакал всю ночь. Ночные воспитатели сбились с ног. Когда я пришел утром, на них было жалко смотреть.

— Ах ты скверный мальчишка! — Лили погрозила Гейбу пальчиком.

— Так что нам пришлось принимать решение, — продолжил Отец. — На сегодняшнем совещании даже я проголосовал за Удаление Гейба.

Джонас опустил вилку и уставился на Отца.

— Удаление? — переспросил он.

— Мы сделали все, что в наших силах.

— Да, ты прав, — поддержала его Мать.

Джонас изо всех сил старался говорить спокойным голосом.

— Когда? — спросил он. — Когда его удалят?

— Завтра рано с утра. Нам пора готовиться к Церемонии Называния, так что мы решили поскорей с этим разобраться.

— Утром скажем тебе «пока-пока», малыш, — сказал Отец своим «детским» голоском.

Джонас доехал до другого берега, остановился и посмотрел назад. Там была его коммуна, место, где он провел всю свою жизнь.

Коммуна спала. На рассвете там снова начнется упорядоченная понятная жизнь, но уже без него. Жизнь, в которой нет места ничему неожиданному. Ничему неудобному. Ничему необычному. Жизнь без цвета, без боли, без прошлого.

Он надавил на педаль и поехал дальше. Он не мог себе позволить оглядываться назад. Он подумал о Правилах, которые уже успел нарушить, — если его поймают, он обречен.

Во-первых, он покинул жилище ночью. Нарушение основного Правила.

Во-вторых, он украл у коммуны еду — очень серьезное преступление, хоть он и забрал остатки ужина, выставленные на порогах домов для уборки.

В третьих, он украл отцовский велосипед. Он не сразу решился на это. Глядя в темноте на велосипеды, он думал, что ему не хочется брать ничего, что имеет отношение к Отцу, к тому же он не был уверен, что ему будет удобно ехать на таком большом велосипеде.

Но пришлось взять именно отцовский велосипед с детским креслом на багажнике.

Ведь Гейба он тоже взял с собой.