Раз не получилось добиться своего с помощью оппозиции, значит, он собственноручно притащит девчонку совету. И может, тогда ему простят все прегрешения.
Даже сейчас парень не мог объяснить, что к ней чувствует. Злость, желание собственноручно свернуть этой мерзавке шею, и одновременно странное, почти неконтролируемое влечение. Тогда, в бункере, полный решимости убить ненавистную девку, он вместо этого чуть не поимел её. В тот момент Владу безумно хотелось этого, а когда она, почти не сопротивляясь, ответила ему взаимностью, то у него чуть крышу не снесло.
Если бы девчонка не оттолкнула его в итоге, наверняка бы трахнул её прямо там, на полу.
Стоило вспомнить об этом, как у него снова забурлила кровь, и лишь усилием воли Влад прогнал образ Бестужевой из головы. Злой, как собака, он пошёл в обход, стараясь держаться подальше от того места, где остались менталисты, и от входа в сам бункер. Даже отсюда были слышны звуки взрывов и перестрелки, а вдали, в просветах между деревьями, сверкали вспышки заклятий.
Машину он оставил в полукилометре от бункера, и добираться до неё пришлось, продираясь через густой лес, матерясь и цепляясь за ветки. Его новенький Ламборджини стоял всё там же, под раскидистой берёзой на обочине шоссе, преданно дожидаясь своего хозяина. Усевшись в машину, он завел её и тут же на полной скорости рванул к городу.
* * *Мы стояли возле машины и смотрели на город, начинающийся за мостом в нескольких сотнях метров от нас. Если бы остальные не видели того же, что и я, то подумала бы, что у меня начались галлюцинации.
Как описать словами ту картину, что открылась у нас перед глазами, я не знала.
На самой границе города мерцала странная пленка, тянущаяся во все стороны и вверх, под облака, похожая на силовое поле, которым кто-то закрыл путь внутрь. Небо над городом то и дело озарялось разноцветными всполохами, а за прозрачной преградой творилось что-то несусветное. Ранее обычная, ничем не примечательная окраина напоминала безумный сон шизофреника.
Я протёрла глаза, но они меня, к сожалению, не обманывали: время в городе сошло с ума.
В некоторых местах оно словно шло вспять, а где-то наоборот ускорилось, стремительно мчась вперёд. Люди заходили в здания, а те следом превращались в руины, будто за один миг там минули века. Машины то появлялись из ниоткуда, то снова исчезали, отчего на дорогах мгновенно образовались заторы. Исчезли целые участки с домами, будто там их и не было, оставив вместо себя пустоту.
