Испуганные и ничего не понимающие жители обходили стороной эти территории, не рискуя идти напрямик, и лишь единицы всё же решались шагнуть туда, тут же пропадая из виду.
– Что происходит? – ошеломлённо выдавила я, хватаясь за руку Максима, чтобы не упасть от внезапно навалившейся слабости.
Парень стоял, ошарашенный не меньше меня, и, судя по всему, тоже на время потерял связь с реальностью, потому как даже не отреагировал на мой вопрос. Разум просто отказывался воспринимать происходящее, а инстинкты вопили бежать прочь отсюда.
Те же чувства, похоже, испытывали и сопровождающие нас бойцы, лица которых не было видно из-за масок, но по крепко сжатым прикладам автоматов можно было догадаться, что они шокированы не меньше нас.
– Не знаю, – с тревогой ответил Сергей, подходя к нам ближе, – но мы должны выяснить это.
– А может, просто уедем? – с надеждой спросила я, не желая приближаться к тому, что видела перед собой. – Соваться туда сейчас просто самоубийство.
У меня всё ещё были свежи воспоминания, как я безуспешно боролась с неизбежностью событий, и как время упорно сопротивлялось моим попыткам что-то изменить.
Сейчас же и вовсе пытаться хоть как-то управлять временем казалось невозможным и опасным.
– Может, ты и права, – задумчиво протянул Воронцов, глядя перед собой, – но я не имею права бросить этот город на произвол судьбы. Случилось что-то необъяснимое, и кому, как не нам, хрономагам, разбираться с подобным?
Он повернулся к нам с таким видом, будто всё уже для себя решил.
– Мы поступим следующим образом. Я отвезу вас на ближайшую железнодорожную станцию, откуда вы отправитесь обратно домой. Затем свяжусь с военными, чтобы оцепили город, а сам вернусь в столицу.
– Отец, о чём ты говоришь?! – взволнованно воскликнул Макс, оторвав, наконец, взгляд от города. – Мы не оставим тебя одного, даже не думай!
– Пойми, сын, – тяжело вздохнул Сергей, прикрыв на миг глаза, – там мои товарищи. И я не могу уйти, не попытавшись помочь им.
К тому же, с их помощью, возможно, я смогу остановить всё это.
– У вас есть какие-то догадки, да? – с надеждой спросила я мужчину.
Первый приступ паники прошёл, и стало стыдно за слабость. Конечно, мне было страшно, но Сергей прав, с той силой, что была у меня, я должна была попробовать сделать хоть что-то. Кто знает, вдруг эта аномалия начнет расползаться, как зараза, и дотянется до моего города."
"– Можно сказать и так, – подтвердил Воронцов.
