До каких габаритов твои паутинные коконы могут отрасти, интересно? Не лопнут?
— Не лопнут! И это не паутинные коконы! Там точно есть обычный человеческий жир, кожа и другие ткани! И соски торчат как надо! Если хорошенько попросишь, может, я и покажу тебе, как они выглядят…
— Зачем тебе вообще соски? Ты можешь давать молоко?
— Не уверена, что после модификаций смогу давать молоко… но чем-то приходится жертвовать…
— Мерзость…
— А вот тебе зачем соски тогда?
— Г-хм… — не нашелся я, что ответить.
— То-то же. Потрогай мою грудь немедленно! — заявила девица резко.
— Тебе не склонить меня на темную сторону, бесовское ГМО-отродье. Чур меня!
— Потрогай, говорю! Зараза!
Лолька принялась гоняться за мной по квартире, выставив вперед грудь будто стволы двух крупнокалиберных гаубиц. Похоже, мое поведение взбесило девушку в край. Она была крайне недовольна тем фактом, что ее бидоны не произвели на меня должного впечатления."
"— Да успокойся уже. Найдешь ты еще любителей паучьих сисек. Отвянь от меня!
— Какой же ты упертый! — проговорила она, тяжело дыша от беготни.
— Сама не лучше!
— Знаю! Иди жрать, паукофоб. Сейчас разогрею…
На завтрак у нас была большая кастрюля овсяной каши с яблоками и паштет с хлебцами к чаю. Поскольку мы оба стали прожорливыми, небольшого перекуса нам было мало, так что готовили с запасом. Плотно поев, мы собрали немногочисленные пожитки и двинулись в путь. Мой перелом зажил, словно его и не бывало. Рука слушалась отлично.
— Не застегивается, блин… — поморщилась Лолька, пытаясь захлопнуть свою курточку.
Отросшая грудь мешала сему действу. Теперь ей придется искать одежду на несколько размеров больше. — Ладно, пойду так. День обещает быть теплым…
Мы вышли на улицу под ласковые лучи весеннего солнышка. Все вокруг цвело и благоухало.
— Так ты продолжишь отращивать их? — поинтересовался я.
— Не знаю. Как оказалось, с такими расхаживать не слишком удобно, особенно в спортивном лифе. Плечи быстро устают, они мешаются, прыгают из стороны в сторону…
— Хм, не переживай, мы найдем твоим сиськам применение!
— Повежливее нельзя?
— Сдуем твои буфера ради общего блага.
— Ты просто невыносим! — закатила она глаза.
— Вчера твои бидоны отлично потрудились, — задумался я. — Надо нам использовать их для уничтожения мертвяков. Мне кажется, мы созрели для паровоза!
— Чего? — округлила Лолька глаза. — Это поза из камасутры что ли?
— Вот сиськололи озабоченная, — покачал я головой сокрушенно. — Термин такой игровой.
