Скосила глаза под стол и увидела больших размеров бугор у Акселя, что говорило лишь об одном: мужская сила вернулась на место. Рагнар даже не нуждался в осмотре. Его дыхание было настолько частым, что порой даже срывалось на хрип. Нужно было что-то предпринимать, иначе парни сойдут с ума. Вот только, что можно придумать в зале, под завязку забитым оборотнями?
— Ваше величество! — донеслось из-за спины. — Вам плохо?
— Нет! — злобно рыкнул Рагнар, поворачиваясь к лекарю, который с самого начала скромно стоял недалеко от нас, не привлекая к себе внимания.
— Но… — неуверенно начал он.
— Паритос, — произнес Аксель. — Не переживайте. Все нормально. Правда!
Состояние Акселя было чуть лучше, чем у его брата. Но это лишь потому, что он и выпил меньше, чем Рагнар.
Как ни странно, но, откусив немного курочки, во мне проснулся зверский аппетит. Я с удовольствием отщипывала небольшие кусочки и неспешно поедала нежное мясо. Правители ничего не говорили, лишь моя кожа полыхала от их жарких взглядов.
Касаться меня они тоже не спешили. Ну, мало ли, вдруг я и правда выкину что-то невероятное. А ведь я могу!
Возле музыкантов происходило какое-то необычное движение. Кто-то что-то выяснял, и я внимательно вгляделась в многочисленную толпу. Дария, а это была именно она, о чем-то просила мужчин. Скорее даже требовала, но ей, по всей видимости, отказывали.
— А что, собственно, происходит? — не удержалась я, не понимая, что именно волчице нужно от бедных музыкантов.
— Она хочет спеть! — прошипел Рагнар сквозь зубы.
"
"— Вот как? — удивилась я. — А не тебе ли будет посвящена эта песня, волчонок? — усмехнулась, сдерживая подкатывающую ярость внутри.
Ответа я не услышала. Не выдержав, встала с кресла и, громко хлопнув в ладоши, стала ждать тишины. Парни не противились моей самодеятельности, что мне было только на руку.
— Уважаемые! — начала я, обращаясь к музыкантам после того, как голоса в зале стихли, и все внимание было предназначено лишь мне одной.
— Дайте уже девушке то, что она так сильно хочет!
Несколько секунд — и недовольная волчица повернулась ко всем лицом. Вот уже зазвучали первые аккорды. Свет погас, оставляя лишь небольшую подсветку на небольшом возвышении, где и находились музыкальные инструменты.
— Зря ты дала ей спеть, — услышала я тихий шепот со стороны Акселя. — Она сейчас будет выть о разбитом сердце и тебе, разлучнице, так не вовремя появившейся.
Его горячее дыхание сводило с ума.
