Дама моего сердца

Какое лицемерие — обвинять в убийстве ее маму, которую суд оправдал, в то время как скорее всего именно он и убил своего кузена. Видимо, Де Во считают убийство своих родственников наследственной привилегией. Убрав меч в ножны, сэр Чарлз начал не спеша развязывать ленточки на рубашке Эвери, и она едва не взмолилась о помощи, но в последний момент сдержалась. Нет, не доставит она этому подонку такого удовольствия! Ей показалось странным, что, раздевая ее, он не выказывал ни малейших признаков вожделения. Даже взгляд его остался совершенно безучастным.

Эвери стало не по себе. Он проделывает это, чтобы ее унизить, догадалась она и содрогнулась от ненависти. Он решил мучить ее долго, до тех пор, пока она, обезумев от стыда и страха, сама не попросит его ее изнасиловать, чтобы поскорее покончить с этой пыткой. Распахнув ее рубашку, Де Во уставился на ее грудь и, нахмурив брови, побарабанил по подбородку длинными пальцами. Жаль, что ноги у нее связаны и она не может пнуть его в лицо.

— Груди у тебя маловаты, — пробормотал он.

 — И вообще ты какая-то тощая. Мне всегда нравились женщины с пышными формами.

— Если бы я об этом знала, я бы обязательно поправилась.

— Но соски у тебя что надо, — продолжал он, игнорируя ее насмешливый тон. — Большие, великолепного розового цвета… Думаю, они отлично послужат и мне, и ублюдку, которого ты от меня родишь. — Положив руки на груди Эвери, он затеребил ее соски. — Вот только они почему-то не реагируют на ласку.

— Ждешь реакции? Наклонись поближе. Меня сейчас стошнит.

Де Во наотмашь ударил ее по лицу, и Эвери едва сдержала крик. Это было проделано так равнодушно и спокойно, что ей стало страшно. На миг происходящее показалось ей нереальным, словно она спит и видит дурной сон. Неужели можно бить человека, не испытывая при этом никаких чувств, ни хороших, ни плохих? Сэр Чарлз задрал подол рубашки, и Эвери замерла: сейчас он увидит штанишки! При других обстоятельствах она бы с удовольствием полюбовалась удивлением, написанным на лице этого мерзавца, — до сих пор ей казалось, что он вообще не способен испытывать какие-либо чувства, — но сейчас она могла думать лишь о том, что лежит перед ним практически голая.

— Ты считаешь, это одеяние защитит тебя от мужчины? — насмешливо спросил сэр Чарлз и вытащил из-за пояса нож.

— Не от мужчины, а от холода, — процедила Эвери, почувствовав, как стыд и страх постепенно исчезают, уступая место холодной ярости.

Разрезав штанишки сбоку, Де Во распахнул их и уставился на тело Эвери.