Дама моего сердца

— У тебя золотистая кожа. Интересно… И похоже, ты чистая. Мне это нравится.

— Я тебя убью.

— Сейчас? Боюсь, ты находишься не в том положении, когда можно угрожать.

— Не беспокойся, я умею ждать. День, неделю, год. Мне все равно сколько. Но когда подвернется удобный случай — а он непременно подвернется, — я убью тебя, причем так, что смерть сэра Майкла и сэра Вашеля ты сочтешь за счастье.

Ответить сэр Чарлз не успел: в лагере послышались крики.

— Пойду посмотрю, что делают эти кретины. А когда вернусь, ты позабавишь меня рассказом о том, как собираешься меня убить.

 — Медленно проведя по ногам Эвери холодными пальцами, сэр Чарлз вышел из палатки."

"Эвери несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ей было нехорошо, хотя она и не знала отчего: то ли от переполнявшей ее ярости, то ли от прикосновения холодных, как у покойника, пальцев Де Во. К ярости примешивался вполне естественный страх, ведь сэр Чарлз хочет над ней надругаться, однако Эвери поклялась, что так просто он ее не получит. Внезапно ее мрачные мысли прервал какой-то шум.

Она повернула голову в ту сторону, откуда он донесся, но ничего не увидела. Когда же у кровати, как по волшебству, возникли Камерон с Лерганом, она с облегчением вздохнула, не испытывая никакого смущения по поводу того, что лежит перед ними обнаженная. Ярость клокотала в ней и искала выхода.

— Где сэр Чарлз? — прорычал Камерон, разрезая веревки, которыми Эвери была привязана к кровати, а Лерган тактично повернулся к ним спиной.

— Вышел посмотреть, что там за шум, — пробурчала Эвери, потирая запястья и с нетерпением дожидаясь, когда Камерон освободит ей ноги.

— Черт, как же мне хочется его убить! Лерган, глаз с него не спускай! — Камерон быстро завязал ленточки на рубашке Эвери и отрезал от великолепной льняной простыни, которой была застелена кровать, несколько полос. — Он тебя изнасиловал? — осторожно спросил он и, подождав, пока Эвери снимет разрезанные штанишки и сунет их в карман, принялся связывать на ней платье.

— Нет. Думаю, он хотел сначала меня помучить.

— О Господи! Я его убью!

— Ты не сможешь этого сделать.

— Сейчас нет, но…

— Потому что его убью я. — Выхватив из рук Камерона нож, Эвери соскочила с кровати и устремилась к выходу из палатки.

Камерон успел схватить ее за подол платья, но она вырывалась изо всех сил. По тому, что она при этом старалась не поранить его ножом, Камерон понял: Эвери не сошла с ума, просто ее захлестнула бешеная ярость. Однако они теряли драгоценное время.