Дама с коготками

Маруське велено было напялить коротенькую фиолетовую кофточку, розовые джинсы и белые сапоги с ботфортами. На шею надели несуразно огромный золотой медальон.

– Мы выглядим чудовищно, – вздохнула дочь, – не дай бог знакомых встретим.

Я велела ей замолчать и засунуть в рот жвачку.

– Выдувай время от времени пузыри и ной противным голосом.

Маня покорно кивнула, чего не сделаешь ради Маркизы.

В семь пятнадцать мы ворвались в холл Дома актера. Зря Маруська комплексовала. Там все были одеты похлеще нас, и украшения так и звенели.

"– Госпожа Рашид? – раздался приятный мужской голос.

За спиной стоял чудовищно толстый парень. Длинные нечесаные волосы свисали до плеч. Черные кожаные брюки, такая же жилетка и красная велюровая рубашка. На шее болталось штук пятнадцать цепей разного размера, несколько браслетов плотно обхватывали жирные запястья. Парень оглядел нас с Маней и остался доволен. В данный момент мы были с ним, так сказать, в одном стиле. Однако сразу следовало показать, кто хозяин положения.

– Хочу пирожных с кремом, мам, пошли за пирожными, мам, купи, хочу!

Я облегченно вздохнула, слава богу, на Машку всегда можно положиться!

Директор глянул на девочку и расплылся в сальной улыбке:

– Ой, симпомпончик! Пойдемте в кафе, там и побалакаем.

– Не хочу в кафе, – надулась Маня, – только в ресторан.

– Душенька, не расстраивайся, мамочка купит все, что пожелаешь.

С этими словами я ухватила дочь за руку, и мы отправились в ресторан.

– У детки день рождения, – завела я разговор, – кошечка обожает Гарика Рахимова и хочет, чтобы он представил пару песен перед гостями. Народа много не зовет, человек 50–60. Гарик споет, ансамбль потанцует, музыканты сыграют – часа полтора, не больше.

Директор почесал пористый нос.

– Когда праздник?

– В конце февраля, 26-го числа.

– Отлично, как раз свободный день. Десять тысяч долларов, и мы ваши.

– Всего-то? – удивилась я. – Почему так мало? К Зубковым на праздник Элла Ромова приезжала за двадцать тысяч. Все будут говорить, что мы экономим. Вот не думала, что Гарик такой дешевый, может, «На-На» позвать?

– Мам, – заканючила Маруська, – хочу Гарика, раздашь им потом чаевые, вот и будет двадцать тысяч.

– Ладно, ладно, кошечка, все как хочешь! Тем более у Гарика в ансамбле знакомая пляшет.

– У нас в ансамбле ваша знакомая? – изумился директор.