Дама с коготками

Полковник слушал внимательно, изредка задавал вопросы, потом хватил кулаком по столу:

– Говори правду!

– Честное пионерское, – испугалась я, – все это правда, чистая правда!

– С трудом верится, что ты вызвала Аркашке проститутку, тем самым поставив Зайку в дурацкое положение!

– Они подсунули мне второго января торт, который взорвался.

Вот я и отомстила – насчет торта не соврала. Вечером второго числа гадкие дети, мило улыбаясь, позвали мать пить чай. В центре стола красовался шедевр кондитерского искусства – гигантский бисквитный замок с кремовыми украшениями.

Я обожаю сладкое, и домашним моя безобидная слабость хорошо известна. Дети вручили мне нож, а сами отошли подальше. Ничего не подозревая, я воткнула нож в самую середину кондитерского великолепия. Раздался хлопок, и жирный крем залепил мне лицо, волосы и платье. Домашние просто легли от хохота. Остатки отдали довольным собакам, из холодильника появился новый, на этот раз настоящий «Полет», и я принялась заедать обиду.

Но шутки не закончились.

Вечером в спальню вошла, заливаясь слезами, Маруся. Указательный палец правой руки выглядел чудовищно. Ужасающая рана от ногтя до второй фаланги, сквозь запекшуюся кровь проглядывает кость. Ребенок нес конечность, словно стеклянную, всхлипывал и стонал. Сзади маячили Аркадий и Ольга.

– В хлеборезку угодила, – сообщила спокойным голосом Зайка.

От страха у меня пропал голос, и я кулем осела на кровать. Потом заметалась по комнате! Куда ехать? В Морозовскую, в Склифосовского? Голос не вернулся даже тогда, когда хохочущая Маруська стащила с абсолютно здорового пальца резиновый, на котором и была «рана».

Я только глазами хлопала.

Оказалось, Аркашка наткнулся на магазин «Смешные ужасы» и накупил разнообразных «приколов». Следующую неделю домашние забавлялись тем, что подсовывали друг другу пенящийся сахар, немылящееся мыло, пластмассовых мух, пукательные подушки и попискивающую картошку. Наконец это развлечение им надоело, и ящик с отвратительными «шутками» сунули в кладовую.

Александр Михайлович внимательно выслушал и вздохнул.

– Значит, решила отомстить? Он тебе торт, ты ему стриптизерку!

– Ну да, – каялась я, – показалось забавно.

– Кому-нибудь другому ни за что не поверил бы, – заявил полковник, – но тебе может прийти в голову еще и не такое.

Я молчала, про себя торжествуя победу.

– Можно узнать, что с Рафаэллой?

– Ну и имечко, – усмехнулся приятель.

– Рабочий псевдоним, имени не знаю.