Дамир. Любой ценой

Тянется рукой к моему лицу, хочет обхватить его ладонью, но в последний момент передумывает. – Я целый вечер искал удобного момента и вот сейчас... – вздыхает, – ты здесь. Поговори со мной. Один разговор. И всё.

Когда его взгляд вызывает мурашки на моей спине.

Когда его запах забирается мне под кожу.

Когда тепло его тела вколачивается в меня колючей проволокой, – я теряю контроль.

Отталкиваю от себя, упираясь ладонями в его плечи, но тщетно. Скала, а не человек. Не шевелится. Не отходит, а я сжимаю кулаки и стучу по его мощной груди:

– Уйди.

У меня случается истерика.

Да, оказывается, так иногда бывает. Ты долго чего-то ждёшь. В предвкушении боишься, а когда оно происходит, то платину прорывает. Эмоции накрывают с головой, и ты становишься неуправляемым, чокнутым, психопатом.

– Динка, – он смиренно терпит череду ударов, а затем, когда я выбиваюсь из сил, перехватывает мои руки. Крепко сжимает и сгребает в охапку дрожащее тело. – Всё хорошо. Всё пройдёт.

Я скулю, как раненая собака. Зарываюсь лицом в вороте мужской рубашки и просто вою, кусая губы до крови.

Внутри слишком много боли. Она съедает всю меня.

Теряю грань реальности. Прошлое. Настоящее. Ничего нет. Сейчас есть только я и он – мужчина, который дал жизнь нашему сыну, но отобрал мою!

Время против нас. Не изменить. Не исправить. Не повторить и не скрыть...

Обнимает. Сжимает крепко-крепко. Не отпускает, а я не вырываюсь. Это выше меня.

Дина сломалась. Механизм испорчен. Болтики, винтики – разлетелось всё. Как теперь починить? Как собрать себя по крупицам?

В его объятиях я трепещу будто маленькая птичка, угодившая в клетку. Сердце колотится быстро-быстро. Меня несёт в прошлое. Скорость слишком высокая.

Как не разбиться?

– Я ненавижу тебя, – срывается с моих губ.

– Знаю.

– Пожалуйста, не ломай мне жизнь. Опять.

– Не буду, – соглашается. Запускает ладонь в мои волосы на затылке и пропускает между пальцев длинные локоны.

Продолжаю глотать слёзы, понимая, что после такого плача распухнет нос, лицо покроется красными пятнами, макияж испортится и я перестану быть прежней Диной.

– Как ты живёшь? Как Санька? – на имени сына у него дрожит голос. – Вы счастливы, а? Никто не обижает?

– Нет, – качаю головой.

– Я не хотел, чтобы всё закончилось вот так...

– Не надо. Не вспоминай.

Я отстраняюсь.