Дамир. Любой ценой

Дамир ослабляет тиски пальцев, но разжимать кольцо рук не спешит. Так и стоим, замерев в дурацкой позе. Смотрим друг на друга. Молчим.

«Я люблю тебя», – говорит его взгляд.

«Забудь», – отвечаю без слов.

«Не получится», – ухмыляется.

«Дурак», – вымученно улыбаюсь.

В сумке звонит телефон. Я даже не сразу соображаю, что звонит он настойчиво и не один раз.

– Отвечай, – Дамир кивает на телефон, а я смотрю на экран и понимаю, что сейчас не в состоянии говорить с мужем.

Я приказываю себе не творить глупостей. Заставляю саму себя взять в руки, сделать глубокий вдох и успокоиться.

Это всего лишь нервы. Чертовые заскоки в моей психики.

Я же не такая. Не дура. Не истеричка. А перед ним разрыдалась, набросилась с кулаками. Слетела с катушек.

– Я пойду, – отстраняюсь от Дамира. Поворачиваюсь к нему спиной, тянусь к дверной ручке. Оборачиваюсь, – нам лучше держаться друг от друга подальше.

Он качает головой.

Не согласен?

Да и пофиг! Если думает, что каждый раз сможет выводить меня на подобные эмоции, то глубоко заблуждается.

Я ухожу, оставив Дамира на балконе одного."

"Ноги ватные, сердце бешеное, душа разбитая. Уже не плачу, но в груди по-прежнему болит. На балконе было достаточно темно. Шагаева я толком не видела. Так... силуэт, ухмылку, знакомый профиль. Но я чувствовала, слышала голос и дышала его запахом.

Чтоб он всё провалилось!

Не хочу этих мурашек, дрожащих рук и подгибающихся коленей.

Я бреду по коридору и мысленно молюсь богу, чтобы сейчас мне никто не встретился, особенно – Давид.

Нет. Не увидит.

Захожу в уборную и захлопываю за собой дверь за замок. Подхожу к раковине. Открываю кран и умываюсь холодной водой. Поднимаю голову вверх, всматриваясь в своё зеркальное отражение. Вокруг глаз черные следы от туши, нос распух, лицо покрылось красными пятнами.

Сглатываю противный ком, вздыхаю.

Ну вот и всё...

Моей спокойной и привычной жизни пришёл конец.

Думала ли я, что когда-нибудь мы снова встретимся?

Конечно! Каждый день представляла, как при неожиданной встрече покажу своё равнодушие, а потом широко улыбнусь и скажу: «Простите, а мы знакомы?». Но не смогла. Меня порвало на лоскутки, вывело из равновесия его присутствие, а когда он до меня дотронулся – свихнулась окончательно.

Я провожу в уборной не меньше десяти минут прежде, чем решаюсь покинуть своё временное убежище.