Дамы убивают кавалеров

– Пятьсот баксов, – ответил хачик и приказал горе-экзаменатору: – Сворачивайся! Я все понял про этого малъщика.

* * *Кажется, он начал стареть. Сентиментальность откуда-то взялась, на философию стало тянуть. Всякие афоризмы в голову лезут. Сегодня, например, такой придумался: «От гадких снов – и миллионом не откупишься».

Петру приснилась одна из его подстилок, Смуглянка. Расхристанная, с кожей, вымазанной блестящим лосьоном, его шалавка бултыхалась в койке с двумя неграми. Один варнак драл ее сзади. Смуглянка яростно извивалась и сосала хер у второго…

Петр очнулся, в полусонной злости громыхнул кулаком по кроватной спинке.

Позднее утро. В квартире пусто. В пепельнице на тумбочке воняют бычки. «Дерьмо!» – ругнулся Петр и сошвырнул окурки на пол. Валька придет, уберется."

"В душ идти уже некогда, через час – переговоры. Сегодня он встречается с фраерами. Значит, нужно втискиваться в рубаху, жать шею галстуком. Белянка, чмара, обещала и рубашку погладить, и удавку подобрать. Ни хера не сделано! Гумозница она.

А на фраеров он клал! Подождут.

Петр наполнил ванну, повалялся, понежился. Рубашку гладить не стал – вытащил из шкафа футболку с чикагскими быками[24]. «А с бабами своими я разберусь! Так разберусь, что им мало не покажется!» – думал он.

Маманя учила его, что под полнолуние снятся вещие сны. А луна сейчас полная, как тот блин. Значит, кошмарчик ему приснился вещий. Не иначе, его чмары по неграм ходят. А ему – мутят баланду: мы, мол, монашки.

Зазвонил телефон. Фраера небось трусятся. Заждались.

– Петр Андреевич? – пролепетала секретарша. – Тут из «Русь-сервиса» приехали.

– Накласть. Пусть сидят, – отрубил он, шнуруя ботинки. – Что сегодня еще?

– В три – Баргузинов. В пять – Шеляринский. В шесть – Барсинский. В семь – у вас тут записано: «Белое солнце пустыни».

А, молодка из казино! Новый витамин С! Или – витамин Е.

Петр уже воспрял настолько, что смог, борясь с металлическим привкусом во рту, закурить первую за день сигарету.

– Барсинского отмени, – приказал он секретарше. – На шесть запиши меня к мордомазу.

– Простите, к кому? – растерялась секретутка.

– К парикмахеру, – рявкнул-пояснил Петр и швырнул трубку.

Он наконец выбрался из квартиры. Шпарило солнце. В футболке оказалось куда приятней, чем в рубахе.