Фальшь, ложь, игра и пафос, как все у Сафина в жизни. Он ведь не живет, а исполняет давно заученную, но не сыгранную роль.
Не ожидала сама от себя такой резкости, но после сказанного на душе не стало легче. Сказанные слова обволокли густой, липкой смолой правды, которую я не хотела замечать раньше.
Да и что с меня можно было взять? Глупой, неопытной, девятнадцатилетней девушки, которая так опрометчиво влюбилась первый раз в своей жизни?
Не хочу ничего знать и слышать о Сафине.
— Понимаю тебя, но все-таки придется пожить немного под присмотром.
— Это он так сказал, он?
— Это говорю я, в целях твоей Влада безопасности.
Валера смотрит странно и явно что-то не договаривает.
Глава 34. Сафин
В голове туман, басы бьют по перепонкам. Музыка в клубе качает так, что вибрирует в грудной клетке. Не знаю, какой по счету пью шот с текилой, она вливается меня, как вода, ни вкуса, ни запаха, ни прихода."
"Карим на самом деле предлагал девочек, к Валере присматривался мало, а вот его братья оценивали моего, так сказать, напарника более придирчиво.
Понятно, что обсуждать не пойми с кем серьезные вещи они не хотят, пришлось успокоить суровых мужчин.
А вот мои мысли уносили меня все дальше от дел, они мешали, сбивали, раздражали. Не верю я в любовь, и то, что было с Владой — всего лишь секс. Да, хорошая девочка, молодая, красивая, с характером. Но на хуя мне все это надо сейчас?
Взял то, что не принадлежало мне, грубо, силой, потом решил привязать, а выходит, что привязываюсь сам? Нет, так не пойдет, моя жизнь только начинается, все впереди, возмездие свершится, я заберу свое и буду жить так, как хотел.
Черпать свободу полной ложкой, наверстывать то, что мог делать все эти годы.
Братья Карима сказали, что груз будет в городе через четыре дня, о нем знают все, кому положено, и кто обеспечивает его прибытие без досмотров и проверок. Как же все просто, когда это надо кому-то сверху. Валера и его бравые ребята хотят накрыть всю цепочку, весь преступный синдикат, рисковые какие. Непонятно еще, как при этой заварушке прилетит мне? Козел отпущения нужен всем, но я быть им точно не собираюсь.
— Ты почему такой грустный? Дань?
Морщусь от этого «Дань», уже и забыл, что Маринка так меня называла, а сейчас это скребет по нервам, не могу слышать.
Моя бывшая любовь танцует, яркие вспышки света выхватывают ее фигуру из толпы, «Район» гудит, как в последний раз, но после литра выпитого спиртного мне даже не хочется ее придушить.
Примчалась по первому звонку.
