Вчера долго рассматривала девочку в красном сарафане, вспомнила, что видела такую же во сне. Но там была моя девочка, не чужая, с красивыми голубыми глазами, как у...
Нет, этому не бывать.
Надо бы пойти погулять, развеяться, можно купить краску, новые обои, клей, сделать косметический ремонт, а еще новые шторы и покрывало на диван. От мыслей отвлек телефонный звонок. Вздрогнула, зажмурилась. Не пойму, я боюсь и жду, что он позвонит?
Это был Валерий. Он звонил каждый день по два раза, чтоб пожелать доброго утра и спокойной ночи.
— Доброе утро, самая красивая девушка на свете.
— Доброе.
Меня немного напрягали комплименты и внимание Валеры, хорошо, что он был далеко и работал, но все время рвался приехать на выходные, а я отговаривала и была рада, что не приезжает.
— Как настроение?
— Все хорошо, решила сделать ремонт.
— Я могу приехать помочь, у меня большой опыт.
— Спасибо, но я пока только решаю, нужно хорошо над этим подумать.
Отвечала как можно бодрее у меня нет к этому мужчине претензий, я даже благодарна, что помог, что в трудную минуту был рядом.
Валера сам купил билет на поезд, забрал мои вещи у Сафина, проводил, был внимательным, проявлял заботу. Я знаю, что нравлюсь ему, при других обстоятельствах он бы тоже мне очень понравился, но не сейчас.
— Можем подумать вместе, у меня через неделю отпуск, я знаю красивые места, можем покататься. Как ты на это смотришь?
— Значит, все дела закончены? Вы закрыли то дело? — не хотела спрашивать, но спросила. Мне бы не стоило волноваться за Марину, она сама выбрала свою судьбу, но я слишком добрая.
— Что с Мариной?
— Она призналась в покушении на своего мужа, а еще в том, что семь лет назад подсыпала Сафину наркотики, став соучастницей преступления. Дело уже отправлено в суд.
Валера что-то еще говорил, а я все боялась и ждала, что если он произнес фамилию Сафина, то скажет, что у него все хорошо, что он счастлив. Так горько было на душе. Ушла в свою комнату, посмотрела на почти неразобранный чемодан, начала перебирать вещи. Надо бы все бросить в стирку, но, нащупав пальцами листок, развернув его, начала читать и уже не слушала мужчину.
«Знаешь, крошка, я виноват, очень виноват. Перед тобой больше всего. За то, что украл, не сдержался, что думал только о себе. Ты не отвечала на звонки, решил написать, наш славный рыцарь отвезет тебе вещи, и ты прочтешь эту записку. Никогда никому не писал писем, ты первая. Ты вообще у меня первая такая, чистая, добрая, смелая, чертовски желанная и сексуальная».
