И вот наконец, когда я нашел свою безумно злую на меня блондиночку, то застал ее в слезах.
— Мужчина, вам сказано, что сюда нельзя!
Хочу послать тетку на хер, Влада так странно смотрит.
— Что не так, крошка? Где болит? Что случилось?
Не могу видеть ее слезы, у самого все нутро сжимается, готов в этот момент зашибить любого.
— Вы кто? Муж? Если не муж, то вам нельзя здесь быть!
— Муж я, муж. Почему она плачет? — обращаюсь к женщине за столом, та вроде не выгоняет, но смотрит с подозрением на мои татуировки.
— Эта вам жена сама расскажет, от радости или еще от чего. А мое дело все проверить и дать направление.
— Направление на что?
Женщина устало снимает очки, Влада молчит, всхлипывает, не могу понять, что с ней происходит.
— Господи, молодые люди, давайте без сцен и драм в моем кабинете. У меня еще прием весь день. А знаете, сколько вас здесь таких нервных? Влада Юрьевна, это направление: УЗИ, кровь, моча. Все стандартно, как все сдадите, так прошу на прием, запишитесь в регистратуре.
Тетка сует Владе бумажки, забираю их сам, также свою странную жену, она идет, не сопротивляется. А уже на улице, у машины разворачиваю ее к себе.
— Что случилось? Что не так?
— Все не так, Сафин, все не так, и это ты во всем виноват! Только ты! Ненавижу тебя! Ненавижу!
Кричит, хочет вырваться из моих рук, но я не даю. Повторение вчерашней сцены? Ну, знаем, проходили, но теперь ты от меня не избавишься.
— Это мы исправим.
— Мы ничего уже не исправим, ничего.
— Да что, мать твою, произошло?
— И не ори на меня!
— Говори!
Между нами летят искры, вот совсем недавно эта девушка была сама кротость и покорность, а сейчас фурия с ангельскими голубыми глазами.
— Я беременна! От тебя беременна, и ты в этом виноват! Скотина ты, Сафин!
Мне ни разу не приходилось слышать такое в свой адрес, немного завис, переваривая информацию. Получается, мои шустрые сперматозоиды добрались, красавчики, до ее яйцеклетки и сделали ее.
И моя крошка беременная.
— И не надо так улыбаться! У нас ничего все равно не выйдет! Мы разные люди из разных миров.
Прижимаю свою девочку к себе, целуя в макушку, господи, как хорошо-то на душе.
— Конечно, ничего не выйдет, я разведусь с тобой, вот сегодня же, нет, завтра.
— Разведешься? — напрягается, смотрит в глаза, не истерит.
— Да, чтоб вновь, но уже как надо, сделать предложение, пора быть рыцарем для своих девочек.
