А когда открывает глаза, дергается назад, но снова стонет.
— Больно, да? А вот и мне тоже. Ты какого хрена творишь? Я сказал, сиди тихо, что непонятно в моих словах? Ты, сука, приключений захотела?
— Ты чудовище, мерзкое животное.
— Я сейчас огорчу тебя, девочка, я еще хуже. Ты будешь здесь, сколько мне надо, и я сделаю с тобой все что угодно, если ты выкинешь еще хоть один фокус.
Смотрит испуганными глазами, хотя вот совсем недавно не боялась, а била по голове.
— Ты на что надеялась — убить меня? Так надо было сильнее в шею, острым краем задеть артерию, чтоб я истек кровью.
И ты бы тут сидела с трупом прикованная цепью. Так хочешь?
На ее лице ужас, губы дрожат, как же, сука, она похожа на Марину, но у той в глазах был огонь, а у этой чистое, прозрачное озеро, полное слез. Такое, дьявол, безумно красивое. Ненавижу сам себя, что не могу насмотреться в них."
"Сжимаю кулаки, встаю, выключив свет, ухожу в ванную, закрыв дверь. Вот же кошка дикая, так могла и гвоздем в глаз попасть.
Смываю кровь с головы, там приличная шишка, зря, конечно, ударил ее, но это рефлексы, выработанные годами, если бьют, то бей сильнее, потому что бежать некуда. Пусть «спасибо» скажет, что не убил дуру.
— Завтра прикую тебя наручниками к кровати, голую, — говорю громко, чтоб слышала и думала, прежде чем что-то сделать.
Надеюсь, что у нее там не сотрясение, а то возни больше будет.
Глава 10. Влада
Сижу на полу, держась за голову, план был ужасный. Я правда думала, что смогу оглушить его, в кино все было именно так.
Злодей получал по голове, падал, и у несчастной героини оставалось несколько минут в запасе, чтоб отыскать ключи от наручников, освободиться и убежать.
Но мы не в кино.
А я совсем невезучая героиня.
Мой удар был для него ничто, господи, какая же я глупая. Ведь он мог не просто вскользь заехать мне в висок, а дать со всей силы, что мозги бы не собрала. Он ведь реально совершенно безбашенный и неуправляемый.
Снова становится обидно до слез, а еще страшно.
В нем ничего святого, ни жалости, ни сострадания. Вытираю слезы, размазывая их по щекам, кажется, что я уже насквозь пропитана этой соленой влагой.
Поднялась, легла на кровать, надо успокоиться и, может, попытаться с ним завтра договориться. Если просто так сидеть и ждать со страхом каждый его визит, можно тронуться умом.
Держусь за голову, я на самом деле отключилась после удара, во рту горечь, наверное, действительно сотрясение.
