Хватаю ее, прижимаю к себе, испугался, вот сейчас реально испугался. На зоне такого не было, за жизнь свою не боялся, как за эту девочку сейчас, что могу угробить.
Что-то дрогнуло внутри, в груди, кольнуло в сердце.
— Все, крошка, не бойся, хорошо все, хорошо, успокойся, — продолжаю прижимать ее к себе, девушка утихает, но чувствую, как ее трясет, глажу по спине. Во мне нет и намека на похоть, лишь желание защитить и успокоить.
Что-то слишком много на сегодня эмоций.
— Ты отпустишь меня?
— Куда?"
"— Домой, я хочу домой, туда, где жила с мамой.
— Не могу.
— Это из-за Славы и Марины, ты ей так мстишь? Все еще любишь ее?
Глупая какая, разве можно любить того, кто предал?
Теперь смотрит в глаза, такая трогательная, совсем молоденькая, снова щемит в груди, стираю пальцами слезы.
— Я такой страшный?
— Ты опасный, очень.
— Думаешь, я снова трону тебя и сделаю больно?
— Я не уверена.
Когда я успел стать подонком? За те семь лет, что сидел, наверное. Но лучше пусть думают, что я такой, и боятся, чем ждать ножа в спину.
Не отвечаю, завожу мотор, смотрю вперед, надо навестить пару знакомых, тех, что помню по былым временам, но не уверен сейчас в их надежности. А значит, придется действовать самому, но Маринка все еще может пригодиться.
— Сейчас поговоришь с сестренкой, скажешь, чтоб собрала твои вещи, что там у тебя еще, что ты переезжаешь в дом мужа. Мы через пару часов приедем.
Влада молчит, хорошо, что не обзывается больше и не истерит.
— Ты ведь неглупая и все понимаешь, я не отпущу тебя, пока не накажу Минаева, у меня к нему слишком большой долг — длиною в семь лет.
— За что ты сидел?
— Убийство. Я убил человека, — холодно, отрешенно, словно я сам в это верю. Словно только здесь, на свободе, понял, что это я реально воткнул нож в грудь друга, которого знал со школы.
Бред.
Но пусть она думает что хочет, я действительно мразь и подонок, на мне столько шармов с зоны, где я выгрызал свою жизнь зубами перед урками и дубаками.
— Куда мы едем?
— В клуб.
— Днем?
— Нам там будут рады и днем.
Держи, последний из принятых номеров — твоей сестры, звони.
Глава 20. Сафин
Вот не лучшая была затея тащить молодую жену в злачное место. Но не оставлять же ее одну дома или в машине? Один раз она сбежала, и что в ее блондинистой голове происходит сейчас, после всех событий и обещания жаркой ночи, не знаю.
— Пойдем, посидишь в уголке, я переговорю с хозяином этого борделя.
— Это бордель?
— Клуб, бордель — для меня все одно.
