Даниил Галицкий

Тот нетерпеливо топтался на месте, а потом порывисто подошел к Роксане, ласково посмотрел на нее.

— Укладывай сынка спать, а я скоро вернусь.

— Куда ты? — испуганно спросила Роксана и схватила его за руку. — Куда он? — спросила Смеливца.

— Не знаю, — ответил Смеливец.

— Я приехала, а ты убегаешь. Не пущу! Всегда так вот — как буря.

— Надо, Роксанушка! Я быстро. Хочется с тобой побыть, да тут такое случилось… Я не долго…

— Буря и есть. Все летишь куда-то, Иванко! — Она умоляющими глазами, еле сдерживая слезы, смотрела на Иванку.

— Сынок! — вмешалась Татьяна. — Это ты так со своей женой?

— Просите его, мамо! — уцепилась за нее Роксана.

— Не уходи, побудь дома… Уходи прочь, Петро!

— Я вернусь, я скоро вернусь. Так случилось… Ты, моя умница… — целовал Иванко Роксану. — Я потом все расскажу… Ужели не отпустишь? Не отпустишь своего Иванку?

— Иди, — с трудом промолвила Роксана и наклонилась.

Иванко, обняв ее, быстро вышел из хаты. За ним выбежал Петро.

Роксана, тяжело ступая, прошла вдоль скамьи и упала на стол. Она не могла сдержать рыдания. Ольга кинулась ее успокаивать.

— Как ты его увидел? Он или нет? — допытывался Иванко у Петра.

— Он! Я его знаю. Горб себе намостил, прихрамывает, глаз завязал. Я побежал к Пантелеймоновской церкви за матерью, она к вечерне пошла. Прохожу мимо звонаря, он бьет в колокол, дергает за веревку, в землю смотрит, а я вдруг споткнулся. Он крикнул на меня, я и узнал его. Он!.

Они заспешили к церкви. Вдруг Иванко остановился.

— Кирилл нам нужен. Где он?

— Тот, что книги пишет, монах?

— Где? — обрадовался Иванко.

— А он шел сюда, в монастырь.

— Сюда? Ой, молодец, Петро!

Они свернули в соседнюю улицу и вскоре очутились возле монастырских ворот. Иванко толкнул ногой — закрыто.

— Рано монахи спрятались! Только стемнело! — засмеялся он и, подхватив привязанный веревкой деревянный молоток, трижды ударил в дверь.

Никто не откликнулся. Иванко снова застучал.

— Кого здесь леший носит? Завтра придешь, — И закрыл окошечко доской.

Иванко, разозлясь, начал сильнее бить молотком.

— Открой, не то и тебя молотком по голове стукну! Сей же час открывай!

— Служба закончилась, — послышалось за окошком.

— Мне не молиться, дурак! Да выгляни сюда, слово скажу. Княжеское дело.

Последние слова подействовали, в окошке показалась борода.