Даниил Галицкий

Чужеземцы имели тут свое постоянное пристанище — огородили дворы и клети поставили. Про новый город Холм знали и в Киеве, и в Новгороде, и во Владимире-Суздальском.

Когда закончили церковь, Даниил позвал строителей и велел возвести высокую башню, чтобы с нее видны были все окрестности. Место для башни князь выбрал посредине города. И вскоре выросла дивная башня, видимая издалека. Фундамент ее в земле и над землей был выложен из камня, а стены — из крепкого, тесаного дерева, из сухих дубовых бревен. Даниил велел покрасить ее белой краской, и стояла башня белая, ослепительная как снег, радуя глаз.

Возле башни вырыли глубокий колодец. А чтоб земля в нем не осыпалась, обшили стены толстыми деревянными брусьями. Вода в колодце была чистая, холодная. А чтобы удобно было доставать воду, поставили большое деревянное колесо, крутить которое мог и ребенок.

В честь сооружения города Холма, по повелению Даниила, при въезде в город поставили высокий каменный столб с резным орлом.

— Орел — птица гордая и смелая, — сказал Даниил, — пускай и наш новый город будет таким же гордым и смелым.

Спокойно чувствовал себя Даниил в Холме. Окрестные плодородные земли он роздал верным боярам; на этих землях вскоре начали селиться смерды. В Холме не было крамольных бояр, здесь были только преданные Даниилу, побывавшие вместе с ним не в одной битве.

— …Говоришь, в Холме сидеть? — обратился Даниил к Васильку. — Буду сидеть, но я буду знать, что и в Галиче творится. Надо, надо знать! Без злого умысла против Мстислава посылал я туда своих людей: хотелось выведать, почему Мстислав так холоден со мной.

А теперь убедился — не туда свернул Мстислав, погубили его крамольники. Сегодня Микулу жду, должен приехать из Галича, ежели его там не схватили.

— Микулу не схватят, — уверенно сказал Василько. — Он все предвидит.

— Неужели и сегодня не приедет? — тихо промолвил Даниил, — Подождем немного. Не таков Микула, чтобы слово свое не сдержать. Хоть и поздно, а прибудет.

Даниил подошел к окну, словно в темноте можно было что-нибудь увидеть.

Прислушался — на дворе громко разговаривали.

— Ей-богу, это он! — радостно воскликнул Даниил.

Дверь в светлицу открылась, на пороге стал Микула.

Микула улыбался, на загорелом от солнца и ветра лице сверкали белые зубы.

— Не успел умыться, — оправдывался он. — Спешил, чтоб сегодня добраться.

— Ничего, иди поближе, рассказывай. Да садись ты! — нетерпеливо крикнул Даниил.

— Был в Галиче, все разведал и все увидел. А меня не видели.