Даниил Галицкий

Ростислав, идя по стенам от Золотых ворот, увидел мать.

— Мамо! — подбежал к ней Ростислав. — Вам тут не место. Тут воины быть должны…

Роксана обернулась к нему и ласково улыбнулась:

— Сынок! И мое место тут, с тобой…

Батый велел начинать с Лядских ворот. Раздался первый удар по воротам обитой толстым железом тяжелой дубовой колоды, которую раскачивали татары.

Дмитрий понимал, что ворота долго не выдержат. И как жалел он сейчас, что здесь не такие крепкие стены, как в Галиче! Тут стены были уже ветхие, а обновить их как следует не успели.

Дмитрий велел рубить деревья и тащить к стенам, чтоб было чем забивать пробоины.

После обеда Батый расставил тысячи лучников и велел им метать стрелы на стены. Роем полетели вражеские стрелы.

Дмитрий приказал не только не переставать делать стрелы, но и собирать татарские.

Тараны били непрерывно.

Под вечер Батый позвал Субудая и велел ему снова послать толмачей к стенам города и вызвать воеводу Дмитрия. Субудай мгновенно выполнил приказ Батыя.

Около десятка толмачей начали выкрикивать:

— Боярин Дмитрий! Хан Батый велел открыть ворота! Не противься, все напрасно! Послушаете хана — он выпустит вас из города и дарует жизнь.

Дмитрий кивнул Ростиславу:

— Не от добра Батыга опять пугает: знает, что и своих много потеряет.

Сколько толмачи ни кричали, ответа не было. Дмитрий появлялся: на стенах то в одном, то в другом месте и охрипшим голосом призывал киевлян:

— Не сдавайтесь, братья! Не склоняйте головы перед супостатом!

Ростислав подбежал к Галицким воротам.

Но едва он шагнул со ступенек на стену, как его дернули за ногу и он чуть не упал. Подхватили его крепкие руки. Старый, бородатый дружинник потащил его за забороло.

— Куда голову высунул? Стрела угодит. Гляди сюда, — показал он ему еле заметную дырку в забороле.

Ростислав увидел, что татары метали стрелы из-за подвижной деревянной стены.

В церквах скопилось множество людей — стариков, женщин с детьми. Киевляне молились. Попы служили молебны днем и ночью, призывали слушаться воеводу Дмитрия.

Грохот таранных ударов смешивался с церковным пением и непрерывным звоном. Невероятный шум и грохот стояли в городе.

Кто-то пустил слух, что к киевлянам идет помощь из Новгорода, и это ободрило изможденных людей. К стенам подбегали женщины и умоляли воинов:

— Посмотрите-ка получше: не видать ли подмоги, не идут ли новгородцы?

Но Дмитрий хорошо понимал, что подмоги не будет.

Снова наступил вечер.