Даниил Галицкий

От прикосновения материнских рук Ростислав не проснулся, а только что-то пробормотал и улыбнулся, На столе горели светильники, и тени от них колебались в темных углах. Роксана сняла большой шерстяной платок и укрыла им сына. Он спал беспокойно, что-то выкрикивал, махал руками. «Стоять, не пускать!» — слышала Роксана. Так вот сидела она над сыном, когда он был маленьким. Так и задремала над ним, прислонившись к стене.

…Дмитрий уснул поздно ночью. Стража ходила возле дома, в котором спал тысяцкий. Дружинники перекликались со сторожевыми дозорами на стенах.

Дмитрий проснулся от холода. Хотя он и был укрыт тулупами, все же ноги продрогли в нетопленной светлице.

Дмитрий полежал еще немного, но больше уснуть не мог. Умылся холодной водой и пошел к стенам.

Занималась заря; в татарском таборе еще спали, но кое-где уже разжигали новые костры.

Ростислав окликнул Дмитрия:

— Воевода! Татарина поймали.

Дмитрий сошел на землю и велел привести пленного.

— Ну, как с ним говорить? — обратился Дмитрий к Ростиславу. — Ну, что ты скажешь? — сурово спросил Дмитрий у пленного.

Тот вытаращил глаза и пробормотал:

Дмитрий и Ростислав пожали плечами. Дмитрий хотел сказать, чтобы пленного увели прочь, но в клеть вошел вновь назначенный сотский.

— Пришел бродник, он видел, как тоурмена сюда повели. Спрашивает, не нужен ли толмач, он знает малость по-татарски.

— Давай его! — обрадовался Дмитрий.

Бродник смело вошел, оглянулся. Увидев пленного, он подошел к нему поближе и заговорил на татарском языке. Тот стал веселее, начал отвечать, все время кланяясь броднику.

— Молвит он, что зовут его Товрул, он сотник из Бурундаева тумена, — передал Дмитрию толмач слова татарина.

Дмитрий велел расспросить, сколько у них войска и кто у Батыя воеводы. Татарин отвечал быстро, посматривая то на Дмитрия, то на бродника:

— Урдюй, Байдар, Бирюй, Кадан, Бечак, Меньгу…

— Это он про ханов молвит, воевод Батыевых, — переводил бродник.

— Спроси, воинов сколько, — повелел Дмитрий.

Бродник передал татарину, и тот, прищурив глаза, посчитал на пальцах и ответил.

— Молвит, что не знает, а только думает, что туменов тридцать будет. А это тридцать раз по десять тысяч.

Дмитрий посмотрел на Ростислава, покачал головой — во сколько же раз это больше, чем киевлян? — и махнул рукой. Пленного увели.