Даниил Галицкий

Как у него вырвались эти слова? Еще Батыю скажет, одноглазый пес…

— Сойти с коней! — велел Субудай.

Два тумена спешенных татар двинулись к пролому. Бату-хан знал, что для захвата пролома нужно меньше войска, но тогда дольше придется возиться. А русские, даже видя пробоину, не сдаются и не отходят.

— Раздавить их! — неистово ревел Бату-хан.

Черной волной катились татары, задние подгоняли передних, давили своих же, татар.

А киевляне успели поднять бревна, чтобы закрыть пробоины, но закреплять колоды уже было некогда.

От стремительного натиска бревна упали, и татары рванулись в пролом. Они не рубили русских, потому что двигались сплошной стеной. Было невозможно не только размахнуться саблей, но и руку поднять. Первая волна татар выплеснулась к клетям, но их отрезали, окружили и начали уничтожать. Киевляне живой стеной стояли у пробоины.

Субудай не мог вернуться к Бату-хану, пока татары не ворвутся в город. Он налетел на задние ряды и исступленно начал бить плетью по головам своих воинов. Татары с новой силой нажали на передние ряды, помчались вперед по плечам и головам своих воинов.

Ростислав стоял у пробоины.

— Не пускайте их, супостатов! — кричал он осипшим голосом.

Он беспрерывно взмахивал отцовским мечом и ни разу не промахнулся. Ему было жарко, пот заливал глаза; он снял шубейку, остался в белой рубашке, привезенной матерью из Галича.

Еще одна татарская сотня полегла от мечей киевлян. Казалось, вражеский натиск захлебнулся.

Но тут снова тучей двинулись татары. Ростислав размахнулся, но не успел ударить наседавшего на него татарина — сзади подскочили три нукера.

— О-ой! — раздался отчаянный вопль Роксаны.

Она была неподалеку и видела, как покачнулся и упал Ростислав, изрубленный татарскими саблями.

Киевляне с боем отходили от пробоины. Роксана, выхватив из рук убитого дружинника меч, уже убила двух татар. Налетел третий, с саблей в правой руке и с маленьким щитом в левой. Он бежал прямо на Роксану. Отскочив назад, Роксана выбила щит из рук татарина. Тот наклонился, чтобы поднять щит, но больше уже не выпрямился — Роксана сразила его.

— Женщина! Женщина! — закричали татары, показывая на Роксану саблями.

— Взять ее! — завопил Бурундай.

Он уже проскочил через пробоину и был в гуще битвы. Роксану окружили со всех сторон и выбили из ее рук меч. Два татарина потащили ее к Бурундаю.

— Кто ты? — спросил он пленницу.

Роксана молча смотрела на него, тяжело дыша. Ей не верилось, что ее схватили, что в ее руках уже нет меча.