Даниил Галицкий

Но бояре боялись Александра, ругались с ним, и поехал он в землю Суздальскую, в Переяслав-город. На следующий год снова позвали Александра, ибо немцы-рыцари простерли длани свои к Новгороду. Собрал войско князь Александр и на озере, Чудским рекомом, побил немцев. Лед покрылся кровью, и убитых немцев было пять сот и неисчислимое множество тех, кто с немцами пришли. А была битва сия в сей год Божий, весной. И я глазами своими князя Александра зрел, когда он в Новгород возвращался. Пленных немцев вели дружинники Александра Невского.

Новгородцы говорили: «Больше немцы к нам не полезут».

Кирилл поблагодарил Бориса за эту весть и отпустил его. А сам пошел к Даниилу, разбудил его, хотя уже была глубокая ночь.

— Слушай новость, княже. Новый могучий воитель земли Русской появился — храбрый князь Александр, Невским прозванный. Из одного вы рода — Мономахова. Руку протянуть надобно друг другу. Он моложе тебя, но по силе и храбрости не уступит. А может, — Кирилл лукаво улыбнулся, — а может, и сильнее тебя.

Поздравить его с победой надлежит.

— Кто поведал тебе новость сию?

— Из Новгорода посланец мой вернулся, мних Борис. Не к лицу нам Новгород забывать. Тебе князь Мстислав помощь дал, а Александр единое с тобой дело творит. Сюда, в Дорогичин, сунулись немцы — ты ударил их. Они с другого конца, от моря, полезли — там их встретил храбрый Александр.

— Какая радость, Кирилл! Жива сила русская! Благая весть о победе Александра повсюду разнесется, достигнет и чужих земель… Было бы можно, я бы сам к Александру на север поскакал!

— Татары путь преградили, — с горечью заметил Кирилл.

— Преградили, а мы сию преграду сломаем.

— Но возможно ли то ныне сделать?

— Не ныне, так завтра. Только мыслю я, что с Александром воедино стать нам надобно быстрее, одни мы ничего против врага не сможем сделать… Все силы туда, где середина земли нашей!

Ростислав не знал, что с ним будет дальше. Неужели нужно возвращаться назад, к отцу? А что это сулит? Его отец, черниговский князь Михаил, ничего хорошего не обещал.

Поневоле приходилось сидеть без дела два месяца при дворе венгерского короля. Два месяца!! И каждый День воевода Фильний твердит, что король болен и не может принять его, Ростислава.

— Пусть посидит! — говорил король Бела воеводе. — Дольше пождет — больше почитать будет. Сами лезут сюда. Этот нужнее Владислава. Это князь!..

Король Бела ничего не сказал Фильнию о своих намерениях, но хитрый Фильний понял, что замыслил король.