Даниил Галицкий

Стучало сердце, одеревенело все тело от приятной истомы, он обессилели, крепко обнимая Роксану, только и мог произнести: «Моя лада!» Как неожиданно пришел этот первый поцелуй!

— Иванко, мой золотой! — вырвался стон из груди Роксаны.

Минутную радость как рукой сняло. В предчувствии чего-то страшного, неведомого Иванко еще сильнее прижал к себе Роксану и посмотрел в ее лицо. А она, склонив голову на его плечо, зарыдала.

— Скажи, кто причинил тебе горе, Роксана моя?

Роксана долго не могла говорить. Он повел ее, посадил на срубленный дубок и начал успокаивать.

— Ой, горе нам, Иванко! Не хочет княгиня, чтобы была наша свадьба. Так строго сказала мне ныне: «Забудь и думать об этом!» Злые бояре крамолят, боится она, хочет убежать куда-то и меня берет, а я не могу без тебя. — Она прижалась к любимому, вся дрожа от обиды, которую ей причинила Мария.

— Бежать будут? Куда?

— Я не знаю… Сказывают, такие страхи были в гриднице… Бояре кричали. Михайло говорил— он был недалеко, во дворе, — дружинники бежали туда с мечами.

Что же это будет, Иванушка?

— Бояре кричали? Нет князя Романа — потому и кричат… А ты не бойся, Роксана, ведь я с тобой.

— Со мной?.. А если разлучат нас?

— Всюду найду тебя, лада моя!

Иванко успокаивал Роксану, а сам тревожился. Подумав, что Роксаны Не будет в Галиче, что он не будет видеть ее, Иванко опечалился. Он не мог даже представить себе этого. Радость такой желанной встречи, радость первого поцелуя, о котором столько мечтал, омрачилась; показалось, будто он падает в яму и никто не поддержит, не вытащит его.

Лишь сердце юноши, сердце влюбленного, может почувствовать с такой остротой горечь разлуки. Иванко обнял Роксану так крепко, будто ее сию минуту хотели насильно вырвать у него из рук. В этой зловещей тишине он ощущал, как быстро-быстро билось сердце Роксаны под его рукой, — так близко она еще никогда не сидела рядом с ним. Только сейчас, когда нависла ужасная угроза, он понял, как дорога была для него Роксана.

— Я пойду к княгине! Я скажу ей!.. — решительно воскликнул Иванко.

Роксана покачала головой и ласково, задушевно сказала:

— Золотой ты мой, горячий! Куда ты пойдешь? Что ты ей скажешь?

Иванко овладел собой, в нем проснулась его решительность.

— Куда? К ней пойду. Пускай не тянет тебя с собой.

— Кто же тебя послушает?

— Я… Я… Я пойду с ме…

Но Роксана не дала договорить, ладонью закрыв ему рот.

— С чем ты пойдешь? С мечом? — Она горестно улыбнулась. — И меня погубишь, и себя.

— Не пойду я к ней… — опомнился Иванко.