Даниил Галицкий

 — Мы с тобой убежим вдвоем в Берладь и дальше, на Дунай. Живут там люди, есть и галичане.

Роксана обняла руками шею Иванки.

— Иванко! Подумай — мы убежим, а тут отца и маму замучают. Нет, горячий мой, о другом мыслить должны. Убежишь — и твоим родителям не жить.

— А я стою на своем: бежать нам надо, Роксанушка… Я у людей расспрошу, я буду думать об этом…

Не такая уж длинная августовская ночь — Иванко и Роксана и не заметили, как приблизился рассвет. Роксана немного успокоилась, но Иванко чувствовал, что она чего-то недосказала.

Она была необычайно взволнованна и, взяв пальцы Иванки, перебирала их. Иванко не хотел расспрашивать ее, а это еще больше тревожило Роксану: сама она не отважилась поделиться с ним тем, что у нее было на душе.

— Иванко! Иванко!.. — с болью в голосе прошептала она.

Юноша насторожился и застыл, крепко стиснув ее руки.

— Что такое? Что тебя тревожит, лада моя?

— Прости меня, Иванко. Я тебе не все сказала… Боялась… Ой, как тяжко мне! Как стыдно!..

Иванко вздрогнул, его руки вдруг стали холодными, и он отшатнулся от нее.

— Нет, Иванко, — исступленно закричала Роксана, — не подумай чего дурного! Роксана твоя… Только боязно мне, меня душит слово клятвы.

— Какой клятвы? — Иванко и обрадовался, и одновременно был сбит с толку. — Роксана, говори!

Она вся сжалась, будто стала меньше, и приникла к его груди, как ребенок к матери. Потупив взор, она через силу выдавила неприятные для нее слова:

— Я не хотела тебя огорчать… Уже не раз было, два раза, а ныне — третий раз.

Но сегодня не могу… Иванко! Когда я шла к тебе, меня встретил страшный человек с черной бородой… У-у-у! Какие у него глаза — как нож острый. Он, как клещами, сжимал мои руки и говорил, что любит меня, чтобы я оставила тебя.

Иванко прервал рассказ Роксаны:

— Кто он? Кто он? Я его задушу, как паршивую собаку! — дрожал он от обиды.

— Иванко, молчи, не говори так! Он страшный… Они сильные… Их много, он не один… Хотела тебе сказать, да он так напугал, что зарежет тебя, как только узнает, что я тебе сказала… И я боялась… боялась, что больше не увижу тебя.

— Не он меня, а я его убью! — все более разгорался в гневе Иванко.

Теперь уже Роксана успокаивала порывистого юношу. Она гладила его руки, ласкала пальцами его кудри, а он не успокаивался:

— Высокий, черная борода, черные глаза и юркий, ловкий такой… Быстро, не знаю откуда, появлялся и исчезал так же быстро.

— Как зовут его? — не унимался Иванко.

— Я не знаю. Я его нигде не видела в Галиче.