Даниил Галицкий

За это они и служили ему верно, на свою боярскую, дружину Роман мог положиться, как на самого себя, и горожанам он полюбился. Ковачи, гончары, древоделы, сапожники и весь городской люд склонились на сторону Романа после того, как он упразднил непомерные поборы. Купцам он разрешил платить малое мыто, и потянулись к Галичу гости-купцы со всех сторон.

Могли ли жить в мире Роман и крупное боярство? Нет, не могли. Они были злейшими врагами. Вот почему и обрадовался Владислав Кормильчич, когда узнал о смерти Романа.

Уже шесть лет прозябал Владислав в изгнании в Новгород-Северской земле. Ему удалось уберечь свою голову от меча Романа. Теперь Владислав и его единомышленники снова зашевелились. Не стало грозного Романа, а княгиня Мария и Романовы дети-младенцы были им не страшны. Крамольники готовились сцепиться со сторонниками Романа, разгоралась острая борьба.

…Свиньями назвал Владислав бояр, а значит, и его, Судислава. «Схватить бы за глотку этого чванливого бродягу, — думает Судислав, — да прижать к земле! Насмехается, а сам удрал куда глаза глядят, туда, где не мог настичь его Роман.

Схватить за глотку. Легко сказать! А кто же бояр поведет за собой?» И Судислав делает вид, будто не слыхал обидных слов. Черт с ним, пусть говорит что вздумается! И Судислав спокойно произносит:

— Не забыли мы, Владислав, о Галиче, да сил у нас нет. Княгиня Мария от имени Даниила княжит. Да разве она сама способна? Сейчас управляет нами Мирослав Добрынич да Семен Олуевич. Вцепились зубами во власть, как собаки в зверя на охоте.

А с ними еще Дмитрий, сын Богуслава. Вырос волчонок, сделал его Роман сотским. Думаешь, только Дмитрий? Есть и другие галицкие бояре, которым Роман нашу землю и леса отдал. И они за княгиню и княжичей руку тянут.

— А вы сидите, как медведи в лесу! — Владислав залился скрипучим смехом. Как ненавидел Судислав этот смех! — Сложили руки и головы склонили. Баба над вами верх взяла. Ничего, по-нашему будет! Вот и Владислав со мной приехал, приучаю его — пусть оттачивает свою злость на Мирослава да на Романовых щенков!

Владислав-младший проворно вскочил со скамьи и впился глазами в своего наставника.

Судислав посматривал на младшего Владислава — толстого, коротконогого, круглолицего, со злыми глазами. Шесть лет он не видел его. Но уже и тогда это был сорвиголова, на которого постоянно жаловались Юрию. Ему было всего четырнадцать лет, а сколько смердовых дочерей уже от него наплакались — он похищал их и, обесчестив, прогонял.