— Если бы случилось? Если бы он меня… изнасиловал? Что было бы?
— Было бы заявление в полицию, Мадина, — твердо отвечает мама, — да мы уже хотели подавать, когда Данияр позвонил… А перед этим отец узнал о твоей переписке с Натаном…
— Уходи, — говорю я, отворачиваясь, — уходи немедленно.
Мама молчит пару секунд, мучительных, длинных… А после выходит, аккуратно закрыв дверь.
Я остаюсь в комнате, смотрю в окно…
И после без сил валюсь на кровать.
Осмысливать услышанное выше моих сил.
Дверь снова открывается, и на пороге появляется Айрик.
Он идет ко мне и кладет морду на кровать, без слов поддерживая меня.
Единственное живое существо в этом доме, которое я готова сейчас видеть.
Я глажу его, плачу, и Айрик, словно понимая меня, взволнованно дышит и порыкивает.
Мой защитник…
Если можно было просто убежать куда-нибудь! Ото всех!
Телефон, который у меня никто не забрал, вибрирует в сумке, но я сейчас не в силах вообще хоть как-то реагировать.
Мне без разницы, даже если это Натан звонит.
Я не смогу с ним сейчас говорить.
Айрик, воспитанный пес, не лижет руки, но тычется длинной мордочкой мне в пальцы, выпрашивая ласку.
Глажу, чешу за ушами, и по лицу все это время слезы льются и льются. Без перерыва…
Как мне выбраться из жуткой ловушки? Как спастись?
Бежать?
Но куда? Как?
Уговаривать маму и папу, чтоб одумались? Твердо стоять на своем? Не потащат же меня силой в загс?
Да, это, наверно, самый правильный вариант. Просто не соглашаться.
Приняв это решение, я немного успокаиваюсь.
Безумная ночь, стресс и недосып делают свое дело, я проваливаюсь в сон, больше похожий на мучительный обморок.
И просыпаюсь уже вечером.
Бездумно смотрю на луну, яркую такую, полную, что заглядывает в мое незашторенное окно.
Сажусь на кровати, голова немного кружится. Прислушиваюсь: в доме тихо. Родители, наверно, на своей половине.
Ну и хорошо.
Сегодня я не готова с ними видеться вообще.
На прикроватной тумбе стоит поднос с едой.
Но меня не тянет даже посмотреть, что там. Айрик, до этого лежавший на полу, садится и молча смотрит на меня.
— Мы потом с тобой выйдем, — обещаю я, глажу его и иду в туалет.
Там долго смотрю на свое бледное опухшее лицо.
Да, Мадина… Смотрела ты “Кавказскую пленницу”, слышала много подобных историй… И никогда не думала, что сама попадешь в такую ловушку…
Ну, ничего, ничего…
Все образуется. Родители… В самом деле, никто силой не потащит.
