Чем дело кончилось, Вера не знала, так как в обед досрочно выписалась домой, боясь оставаться рядом с Надей.
– Надо было тогда сообщить обо всем доктору, – запоздало сокрушалась булочница. – Но Надька пообещала убить Сережу. И еще эта мерзавка сказала, что, если я подниму шум, она заявит, что не одна проворачивала обмен. Дескать, я стояла на карауле и являюсь сообщницей. Говорила, что сама сядет в тюрьму и меня посадит! Вот я и испугалась. Она была мерзкой женщиной, без всяких принципов. Для нее не существовало ничего святого: взяла и отбила мужа у Эллы!
– Как это?
Выяснилось, что очень просто.
Роза, Надя, Элла и Вера подружились. Вера, не желая часто встречаться с Надей, редко виделась с товарками. Три другие девушки без конца бегали друг к другу в гости. У Эллы единственной из них был муж – шофер, часто уезжавший в командировки. Мужчина по три-четыре дня не бывал дома, и в один прекрасный момент Элла заметила, что поездки супруга совпадают с отлучками лучшей подруги. Женщина не поленилась проследить за изменником и накрыла сладкую парочку в придорожном мотеле.
Разгорелся скандал, и дело кончилось разводом.
Потом Надька принялась пить, перестала работать и стала клянчить деньги у подруг. Регулярно появлялась в кондитерской и шантажировала Веру.
– Не дашь денег, – грозила она, – пойду в милицию и расскажу, что видела, как ты взяла кольцо.
Надька отказалась от своей первоначальной идеи продать украшение. Она решила припрятать его на черный день.
Испуганная булочница исправно платила бывшей подруге мзду.
Потом та перестала появляться, и от Розы Вера узнала, что Надька смертельно больна. А как-то раз в булочную позвонила Алевтина. Она сказала, что сестра умерла, и сообщила о дне похорон.
– Пошла туда только с одной целью, – признавалась моя собеседница, – хотела увидеть, как ее навсегда закопают, мерзавку. Столько лет меня в страхе держала.
Но мучения Веры не кончились со смертью Нади. На следующий день после похорон в магазин явилась Кристина.
Она налетела на Веру и сказала, что из дома пропала небольшая записная книжка, кожаная с золотым замочком, которую Надя последнее время держала под подушкой. Женщина делала в ней какие-то записи и велела Кристине хранить ежедневник после ее смерти.
– Верните книжку, – настаивала девочка, – я знаю, что ее украл кто-то из вас: Роза, Элла или Вера. Больше в доме никого не было.
Еле-еле удалось булочнице убедить ребенка, что она непричастна к пропаже.
