Однажды Ираида забрела к нам в гости и взяла на руки маленькую Маню. Та сначала изумленно рассматривала ее перси, потом спросила: «Тетя, а почему у тебя попа спереди?» Больше женщина к нам не заходила.
Кока продолжала вертеться, обдергивая юбку, когда к нам вошла Маня.
– Ой, тетя Кока, – возопил непосредственный ребенок, – где ты раскопала это уродство?
– Не нравится? – насупилась Кока.
– Знаешь, на что ты похожа…
– Ну?
– На карандаш, воткнутый в капусту!
Я не выдержала и расхохоталась. Надо же так одинаково мыслить! Следом от смеха не удержались и Наташка с Зайкой.
Кока упала в кресло и начала плакать. Всем стало стыдно.
– Ни за что не пойду на вечер, – причитала девушка на выданье. – Это все мама придумала. Сначала всех женихов распугала, а теперь спохватилась. Кому я, такая уродка старая, нужна?
Маруська подскочила к ней:
– Тетя Кока, не плачь. Сейчас найдем тебе что-нибудь подходящее. У мамы есть серый костюм.
– Правильно, Маня, – вступила Зайка, – можно мое светло-голубое примерить и Наташкино зеленое.
Подкоротим чуток, и готово. Правда, Кока, прекрати рыдать, сделаем из тебя красавицу. А Соньке должно быть стыдно, купила сестре жуткую хламиду.
– Сама ты хламида, – возмутилась вошедшая Соня, – страшно модное платье, жутких денег стоило.
– Жаль, что не отвезла Коку к Пако Рабанну. Он на последнем дефиле представил обручи на гайках, – съехидничала Наталья.
Манька поволокла рыдающую Сонькину младшую сестрицу наверх, я пошла на кухню.
У стола отдыхала за чашечкой чая Серафима Ивановна.
Увидав меня, она показала на чайник и сказала:
– Никогда не могла понять, почему англичане все время пьют чай. А к старости стала по семь чашек опрокидывать. Присаживайтесь, только что заварила.
Я села рядом. Серафима Ивановна вздохнула:
– Как прошли похороны?
– Грустно. Много людей, много цветов, но никто не плакал.
– Жаль бедняжку, – проговорила няня. – Никогда ее не любила, да и она всем платила тем же, но смерть пришла за Нелли слишком рано. Как несправедливо, я, старуха, до сих пор жива, а молодая женщина в могиле.
Хотя не такая она и молодая, сорок с хвостиком. Это ее господь наказал, бога не обманешь, все видит.
– Что же такого ужасного могла совершить бедняжка, чтобы прогневать создателя? – поинтересовалась я.
Серафима Ивановна задумчиво поглядела в окно:
– Дело давнее, Нелли в могиле… В общем, слушайте. Как они с Владимиром поженились, то первое время жили у Петра Павловича с Элеонорой Сергеевной.
