Очень удобно устроились: поели, попили и спать залегли. Потому и преступность в России растет, что большинство милиционеров такие, как Александр Михайлович. Надо же быть таким апатичным! Одно дело закроет, другое прихлопнет, а преступники разгуливают на свободе. Скоро они, почувствовав безнаказанность, начнут убивать всех подряд. Так и из дома станет страшно выйти. А все потому, что Александр Михайлович старый, толстый и ленивый.
Ладно, господин полковник! Неохота работать, я сама поищу убийц, потому что чувствую, что Нелли Резниченко не по своей воле шагнула с третьего этажа.
Посмотрим, что запоешь, толстячок, когда приведу к тебе преступника!
Мстительные мысли прервала влетевшая в комнату Маня, следом за ней робко вошла Ева. Девочки последнее время везде ходили парой. Ева приезжала к нам сразу после гимназии и оставалась до поздней ночи. Маруське, конечно, приходилось нелегко. Утром учеба в лицее, потом она занималась с Евой, пытаясь превратить ту в успевающую, затем девочки ехали вместе к Казику.
По вторникам и четвергам еще бегали в Ветеринарную академию. Ева послушно повторяла все за Машкой, даже стала носить обтягивающие джинсы и ездить на мотоцикле.
– Александр Михайловичик! – завопила по привычке Маня.
Полковник вздрогнул от неожиданности и уронил Хуча на пол.
– В этом доме отдохнуть спокойно не дадут, – пробормотал Александр Михайлович, – только расслабился, влетает ребенок и воет как сирена! Ну и голос у тебя, Манюня!
– Александр Михайлович, – продолжала громко трещать Маня, не обращая внимания на его ворчание, – посиди еще немного так в кресле с Хучиком, я тебя нарисую.
Полковник хмыкнул:
– Могла бы и не будить меня для этого сообщения.
– Только придется переодеться, – заявила художница.
– Ни за что, – отрезал полковник.
– Пожалуйста, что тебе стоит, – заныла девочка.
Александр Михайлович махнул рукой. Маня и Ева унеслись наверх. Не успел полковник задремать, как в столовую вошли Сонька, Кока, Марта Игоревна и Казик, нагруженные коробками.
– Вот, – хищно проговорила Марта Игоревна.
– Полковник, – потряс Александра Михайловича за плечо Казик, – мы просим оказать нам огромную услугу.
Толстяк быстро сказал:
– Я здесь нахожусь как неофициальное лицо.
– А нам и не надо официального, – заулыбался Казик, – мы с Зосей во вторник венчаемся и просим вас быть шафером.
– Как во вторник? – затараторила входящая Маня. – Почему же вы раньше не сказали?
– Это наш сюрприз, – радостно прощебетала Сонька.
