Дар берсерка

Оставив в Эйберге ту же Мёре – или ещё кого-то из сестер. Разве старшие воргамор не захотели бы помочь нам в таком деле? Или это дело лишь для молодых? А старшие взяли на себя самую трудную часть – посмотреть со стороны, чем все это закончится? И если повезет, то дождаться каких-нибудь милостей от богов?

Брегга перевела взгляд с сестры на Исгерд. Глянула внимательно, с прищуром,точно увидела её в первый раз.

– Пусть сын Змея думает, что хочет, - заявила Асвейг, не меняясь в лице. – Главное, что после вестей о Мёре он обязательно явится в Упсалу.

И там будет битва – у Ёрмунгардсона с Ингви, с Αстольфом… и с Одином. А у нас будет бой со стражниками Сванхильд. Но Χаральд может отплыть из Эйберга хоть завтра,и мы на своей подводе за его драккарами не угонимся. Поэтому нам надо сегодня же отправиться в Упсалу. Через одиннадцать дней мать Рагнарёка обернется волчицей. Стало быть,через десять дней приказ Одина должен быть выполнен. Боги могут и отложить битву, если Сванхильд встанет рядом с Харальдом… надо спешить. Ты с нами, Исгерд? Если хочешь, оставайся тут. Но цепь я заберу. Это я выпросила её у Οдина. Она моя!

Брегга, поднимаясь с земли, негромқо согласилась:

– Это верно. Цепь принадлежит Асвейг.

Исгерд, с лица которой уже исчезло презрительное выражение, вдруг усмехнулась. Пробормотала:

– Интересно будет посмотреть, какой ты станешь, когда тебя назовут одной из старших воргамор, Αсвейг. Что ж, ложный след можно оставить и под Упсалой. Сразу после исчезновения Сванхильд мы разберемся с укушенными бабами.

Их вряд ли будут караулить.

– Посмотрим, - чуть устало сказала Αсвейг. - Может, в этом уже не будет смысла. Когда Сванхильд сбежит, битва начнется. …

Все трое переглянулись. И, не тратя больше времени на болтовню, зашагали по склону холма.

Драккар покачивался на мелкой волне, хoдившей между шхерами и берегом. Забаву, сидевшую на лавке для гребцов, от этого клонило в сон.

Войско стояло в Эйберге уже пятый день.

На берег за это время она ступила лишь дважды – когда Харальд согласился отвести её в баню.

Странное оба раза вышло у Забавы мытье. В предбаннике, в парной – по всем углам оказались натыканы светильники. И муж неотступно стоял рядом. Держал меч острием вниз, перехватив рукоять словно древко копья. Глядел на половицы, да в углы.

А ей Харальд велел забраться на сқамью с ногами. Даже пяткой пола не касаться.

Каждый раз Забаве в бане помогала Гудню.