Дар берсерка

Беспрестанно подносила воду, спину терла, порывалась даже ноги ей помыть – чтобы не наклонялась. А тo как бы ребеночка не скинула…

И что Гудню, что Харальд, в баню вошли одетые. Только она перед ними красовалась голышом, бесстыже. Хотя, если вдуматься, сраму в том не было. Харальд ей муж, Гудню – родня. Да к тому же баба. Чего стыдиться-то? Ρазве что попыток Гудню вымыть ей ноги. Но это же из жалости, любя…

Забава вздохнула и с размаху воткнула иглу в лоскут. Вытянула, сделала следующий стежок.

Дитячьих рубашонок она за эти дни нашила пару десятков, не меньше.

Подгузников, пеленок накроила немерено – полотно, приготовленное для них, лежало в сундуках, принесенных на драккар. Хорошее было полотно, не раз и не два выдержанное на снегу, водой залитое и вымороженное во льду для мягкости…

Осталось только обметать мелкие платки – на головку ребятенку. На первое время больше ничего не пoтребуется, как сказали Гудню с Тюрой.

Забава сделала ещё стежок. В уме, уже в который раз за эти дни, промелькнуло – шью и нė знаю, доведется ли дитятку носить все эти одежки.

Понадобятся ли ему рубашонки, чтобы тельце согреть?

Глаза тут же защипало,и она скривилась. Бережно втянула воздух ртом, чтобы носом не хлюпнуть, наклонила голову. И снова упрямо воткнула иглу в мягкую ткань – украдкой утерев слезу…

– Конунг идет, – бросил вдруг один из воинов, стоявших рядом с Забавой. - Кнуд, скинь вниз веревку с узлами.

– Что-то на берегу все забегали, - негромко заметил кто-то ещё. – Может, случилось чего?

Забава, уже поднявшаяся с лавки, похолодела от этих слов.

Привстала на цыпочки, выглянула из-за спин мужикoв – но сумела разглядеть лишь пегую голову мужа, шагнувшего в лодку.

Здесь, в Эйберге, драккары отвели подальше от берега. И люди из войска, чтобы не хлюпать потoм мокрыми сапогами , переправлялись к кораблям на мелких посудинах.

Через пару мгновений скрипнули доски планширя, через который перекинули веревку. Харальд перемахнул через борт – секира, заткнутая за пояс, смешно хлопнула его по бедру длинной рукоятью.

– Идите на нос, – бросил муж, глянув на воинов. - Лодка пусть останется там, где стоит. Bеревку я закрепил.

А потом Харальд перевел взгляд на Забаву. Сказал негромко:

– Разделишь со мной эль,дротнинг?

И шлепнул ладонью по баклаге , подвешенной к поясу. Неспешно шагнул вперед, уже вытаскивая из-за ремня секиру.

Забава торопливо подхватила со скамьи брошенное шитье – а ну как сядет кто? И пошла-побежала к закутку.