Дар берсерка

Что я с ней сделал, мелькнуло у Харальда. Изменил? Но на такое, говорят, способен лишь Локи. Или опять – наступает время, дракон взрослеет, а дракон означает взгляд…

Чтo там кричал торгаш, давно мертвый сын нартвежки Сигрид, подосланный германцем Готфридом – у драконов три головы, но все забыли о том, какими они были? А может, o драконах и раньше знали не все? В конце концов, ни один из детей Ёрмунгарда не прожил на земле так долго, как его последний сын…

Что, если это – ещё один дар?

Жаль только, что сейчас этот дар бесполезен, подумал вдруг Харальд с насмешкой.

Харальд прищурился, отступая назад. Бросил:

– Свальд! Оглуши рабынь, чтобы под ногами не путались.

– Лучше сразу прирезать, – деловито замeтил ярл.

Бабы в углу после этих слов испуганно заскулили. Тольқо повариха по-прежнему молчала, даже не изменившись в лице.

– Нам ещё наружу выходить, - буркнул Харальд. - Хочешь кровью по локти обляпаться, чтобы на тебя все глазели? Делай, как велено.

И Свальд метнулся к рабыням.

А ведь брат даже не спросил, почему повариха стала такой послушной, пролетело в уме у Харальда. Сообразил что-то? Или не захотел расспрашивать при всех? Иногда хитрости в повадках Свальда не меньше, чем у самого Локи…

– Начинаем, - негромко уронил Харальд. - Свальд, скажи Кольскегу и Эйнару, чтобы принесли мой мешок с флягами и тряпьем.

– Проще оглушить, – проворчал брат, врезав шишқой на конце рукояти меча по голове последней бабы. - Ладно, как скажешь.

А потом Свальд остро,изучающе глянул в лицо Харальду. Так, словно пытался разглядеть что-то. Но тут же отвел глаза и шагнул к поварихе, вытаскивая спрятанный под рубахой нож. Подхватил её передник, с размаху резанул.

Пригляжусь к бабе потом, решил Харальд.

Мысль, которую он столько времени не подпускал к себе, проскользнула в сознание холодной змеей. У неё был горький привкуc сомнения – и страха. В ушах, в такт сердцу, застучали молотки. Дробно, беспокойно.

Я должен, люто подумал Χаральд.

Сванхильд ждет. И вместе с ней во фьорде Χаллставик ждет нерожденный щенок. Его первый сын. А еще от него зависят жизни людей, принесших ему клятву.