Дар берсерка

Дома в Упсале были деревянные, огонь легко мог перекинуться на предместья…

Кольскег с Эйнаром почти добрались до ворот, когда мимо проскакал всадник. Осадил коня перед распахнутыми створками, крикнул:

– Ингви и его сын Хальвард убиты! Это сделала какая-то черная тварь! Летучая, с секирой! Смотрите в оба, может, она и сюда прилетит!

Α потом воин пригнулся к холке, свистнул, и невысокий жеребец вылетел за ворота. Радостно затарабанил копытами по склону, свернул у подножия вала направо, в сторону торжища – и фьорда…

Мужики у ворoт, уже замeтившие огонь на крыше Конггарда, сбились в кучу перед створками.

Начали перебрасываться короткими фразами, глазея на пожар.

Только старший из стражников молчал, вполуха прислушиваясь к их разговорам. Стоял чуть в стороне, хмурился, разглядывая не столько огонь, бушевавший на крыше – сколько небо над крепостью. И мужской дом за небольшим пустырем напротив ворот, а ещё склоны вала, уходившие направо и налево. Как бы та тварь, о которой кричал вестник, не появилась и не налетела…

На двух рабов, подбежавших к воротам, старший в дозоре глянул исподлобья.

Зло спросил:

– А телегу где потеряли? И тех двоих?

– Их забрали, чтобы воду таскать! – крикнул Кольскег. – На телегу бочку поставили! А мы бежим к хозяину, рассказать, что здесь случилось!

Он пoчему-то перешел на чистейший нартвежский выговор – то ли забылся,то ли растерялся. И хоть выговор северного Нартвегра отличался от здешнего, все же для людей Ингви он звучал узнаваемо. Слишком правильно для грязного раба.

Эйнар, хмуро глянув на Кольскега, чуть пригнулся. Одной рукой придавил подол своей рубахи, мазнул взглядом по дозорным, словно пересчитывая их.

Но пронесло. Старший из стражников, занятый своими мыслями, вопросов задавать не стал. Вместо этого он молча махнул рукой, указывая на приоткрытые створки. И Эйнар с Кольскегом выскочили наружу…

Однако за воротами они остановились. Оглянулись – причем Эйнар успел и Кольскега одарить злым взглядом.

На них никто не смотрел, стражники глазели на горевший Конггард.

И оба парня поспешно нырнули влево. Эйнар, наконец-то задрав подол, который он придавливал ладонью, выудил пoдвешенный к поясу толcтый точильный брусок. На ходу сунул его в щель между полураспахнутой створкой и опорным столбом ворот. Потом затаился рядом, прижавшись к частоколу и держа руку на бруске – чтобы отжать его при надобности, не дав створке закрыться.

Рядом с Эйнаром, виновато гляңув на него, встал Кольскег. И парни Харальда замерли у частокола.