Дар берсерка

В горах найти человека нелегко, камень не земля, отпечатка не держит. И запах долго не хранит.

Где-то снаружи, за шалашом, гавкнул Крысеныш. Тут же заскребся с той стороны, зачем-то выгребая из-под досок лед. Забава покосилась на дощатую стенку, попросила:

– Пусть Ислейв возьмет с собой моего пса.

Старик на мгновенье задумался, потом качнул головой.

– Нет. Мы пойдем по лесам,и пес нам пригодится. Может, медведя учует или волка лаем отгонит… – Кейлев вдруг сбился, глянул на Забаву виновато. Заявил тут же : – Пойду скажу мужикам, чтобы начинали сколачивать волокуши для сундуков и клетки.

А ты собирайся, Сванхильд. Пусть Нида тебе поможет. Много не бери, в дороге лишнее тряпье ни к чему. Все остальное придется бросить тут.

Он развернулся и вышел, не оглядываясь. В шалаш тут же влетела Неждана. Глянула от вхoда – и во взгляде было ожидание пополам с затаенным страхом.

Свальд тоже ушел в Упсалу, мелькнуло у Забавы. О нем тоже надо разузнать. Может, потом, если они встретятся с Нежданой на родине Γудню, она ей расскажет…

Только вышло иначе.

Спрашивая то одно,то другое, Неждана вытянула из Забавы все. Тут же объявила:

– Я пойду с вами. С тобой, дротнинг. Окажи мне эту милость! Иначе за твоей клеткой буду бежать – не отгоните. Как сказала, так и сделаю, вот увидишь.

И Забава, помедлив, кивнула. Подумала грустно – глядишь, и мужикам будет полегче. За бабой, сидящей в клетке, уход нужен, как за малым дитем. Только это не мужское дело…

На четвертый день после того, как Харальд ушел, цепочка людей двинулась по льду фьорда к устью.

Скрипели волокуши, на которых стояли сундуки – и клетка Забавы. Шагала за клеткой Неждана, всем телом налегая на веревку, привязанную к санкам, наскоро сбитым мужиками. Сверху на них был уложен узел одежды, мешок припасов и один из сундуков Свальдовой казны.

Кейлев шел в самом начале живой цепочки. Хмурился, оглядывая белый простор замерзшего моря – и мысли у него были невеселые.

Прежде чем отправиться в путь, старик решил достать из сундука цепь, которую конунг оставил для жены и сына.

Ту, что добыли на oзере Россватен. Цепь, стоившую дороже всего, что хранилось под палубой Харальдова драккара – потому что она делала человека невидимым.

Но в сундуке с золотом, помеченном особым знаком, о котором ему сказал конунг, цепи не оказалось. И замок при этом был цел. Конечно, умелым рукам даже замок не помеха…

Неужели украл кто-то из своих, безрадостно думал Кейлев. Кто? И когда? На берегу казна все время была под присмотром.