Дар берсерка

А на драккаре без дела под палубу никто не полезет,там это сразу заметят.

Может, люди из хирда конунга сговорились между собой? Но золото вроде осталось нетронутым. И Гейрульф показался ему честным малым. Да и остальные не первый год с конунгом в походы ходили, охранять жену Харальд оставил самых проверенных.

А может, цепь из сундука забрал её прежний хозяин, мелькнуло вдруг у Кейлева. Тот, кто потерял её на Россватене. Если припомнить все то, что говорилось в сагах – он мог и прийти,и уйти с драккара незамеченным…

Потому что был конунгом всех асов.

Кейлев насупился, пригнул на ходу голову. Решил угрюмо – как норны спряли, так и будет. Жаль, конечно, что Ислейву уже не стать ярлом. Про Болли и говорить нечего. Может, он уже мертв, и стучится сейчас во врата Хельхейма? В Асгард Болли точно не пустят, вся надежда на то, что тетка Харальда, Хель, приветливо встретит людей своего племянника…

Но Ёрмунгардсон мне родня, а Сванхильд дочь, подумал Кейлев.

Дочь, которая не стала кричать о бегстве, когда пришла беда.

Дочь его ни разу не предала – и ему ни к лицу малодушничать.

Старик вскинул гoлову, огляделся. Криқнул зычно,так, чтобы было слышно и на берегу:

– Прибавьте шагу! Нам надо добраться до Сигнилскере, пока лед крепкий!

А потом Кейлев оглянулся.

На белом пологом склоне берега чернели крохотные фигурки – жены и дети рыбаков стояли там, где их оставили нартвеги.

Вслед людям, тащившим волокуши, смотрели и две воргамор.

Αсвейг с Бреггой, засевшие в зарослях на одном из взгорков, уже знали о том, что замыслили Кейлев со Сванхильд – мышка помогла. В небольших мешках, висевших у них за плечами, лежало тряпье и припасы, добытые в рыбачьих хижинах.

Сестры дождались, пока цепь из нартвегов доберется до устья фьорда, а потом зашагали по берегу, держа к северу. Οни не спешили. И выходить на лед не собирались.

Все, что нужно было двум ведьмам – это не пропустить то место, где нартвеги снова выберутся на берег.

Ближе к вечеру на берег фьорда Халлставик вышли двое рыбаков.

Ёрмунгардсон сдержал свое слово и отпустил их,только не сразу. Пока хирды Харальда штурмовали Упсалу, рыбаки сидели в лесу под присмотром одного из воинов. На всякий случай, чтобы не побежали в город, не подняли там тревогу…

Когда об оставленном в лесу парне вспомнил его хирдман, и послал верхового c приказом – была уже полночь.