Дар берсерка

Первым пришло осознание того, что он лежит в тепле – вернее, в жарком коконе из покрывал. Оба плеча, живот, спину, бок и шею знакомо тянуло. Так ноют недавние раны, когда первая, самая острая боль уже прошла.

Значит, о нем кто-то позаботился. Но тело было слабым, а мысли мутными.

В следующий миг Харальд открыл глаза. И прежде, чем он разглядел, кто перед ним, тело окатило желанием. Похоть пришла к Харальду не жарким шепотом крови в жилах, не изнутри, привычно нарастая и заставляя набухать плоть – а обдала обжигающей волной от макушки до пят.

Сразу,точно выплеснулась на него откуда-то снаружи. Рядом…

Рядом сидела девка. Длинные белокурые пряди вились на концах, голубые глаза были широко распахнуты. Лицо тонкое, белое, словно вырезанное искусным мастером из моржовой кости.

И коленки возле его бока – укрыты платьем, но слегка раздвинуты.

Οткуда она взялась, подумал Харальд, безуспешно пытаясь отвести от девки взгляд. Он в плену или среди своих? Если среди своих,то где его хирдманы? Что со Сванхильд? Сколько oн тут провалялся?

Но мысленно, пока эти вопросы пролетали в уме, Харальд уже задирал платье над коленками – округлыми и заманчиво расставленными.

Беспощадно и тяжко горело в теле желание. Все ярче и жарче, до пересохших губ, до рваного дыхания. И бедра напряглись, хотя сил не хватало даже руку поднять…

Девка встала, наклонилась к нему, прогнувшись в поясе. Харальд разглядел две дуги, очертившие зад, приқрытый темно-красным платьем.

Низкий вырез рубахи оттопырился, открыв его взгляду круглые груди.

Тонкая девичья рука скользнула к нему под покрывала, прошлась по боку и задела рану.

Но боли Харальд не ощутил. Разом налившееся мужское копье уже упиралось в тряпье, которое на него навалили. И хотелось ухватить на девке рубаху, сдернуть её еще ниже…

Белокурая красавица, глядя ему в лицо, бросила – весело и чуть застенчиво:

– Прикажи своим людям выйти, отважный конунг. И мы померяем твою отвагу моей меркой. Или ты боишься? Мне вот не боязно. Хоть я таким делом еще не занималась!

Она сказала – своим людям, скомкано проплыло в уме у Харальда.

Значит, он не в плену.

Следом опять вяло шевельнулись мысли – о том, что надо бы прогнать ту, что смеет подзуживать его, как потасканная баба четырнадцатилетнего сопляка. Позвать Свальда, Свейна, остальных. Узнать, как давно он тут отлеживается…

Догадался ли кто-нибудь послать гонца во фьорд Халлставик? Сообразил ли Свальд разыскать Труди, дочку Γунира?

Девка пригнулась ещё ниже.