Дар берсерка

Над морем холодно сверкнуло красное зарево заката – а ещё через пару мгновений его заслонила встающая рядом с кораблями округлая серая стена. Потом от закатного сияния осталась лишь полоса кровавого свечения, протянувшаяся по верху темной громады.

Люди на драккаре возбужденно переговаривались. Часть их выстpоилась у правого борта, поближе к валу.

– Все к мачте! – рявкнул Харальд, оглянувшись через плечо. - Драккар мне перевернете! Это Ёрмунгард! Поговорит и уйдет!

Крик прокатилcя над морем, улетел к соседним кораблям.

У Забавы по спине побежали мурашки. То, что появилось из моря, походило на толстую змею, кончавшуюся мужским торсом. Голым, темно-серым – только белки глаз посверкивали.

Ей сразу же вспомнилось чудище, утащившее на морское дно бабку Маленю. И она, похолодев, изо всех сил вцепилась в планширь.

– Сын, – гулко бросило сверху существо.

Долгие отзвуки одного-единственного слова прокатились над водой. Отразились эхом от повисших парусов.

– Проверь бухту, которую люди называют Варвик. И ещё залив Хальм.

Эхо летело над морем – оборачиваясь грозным рокотом со свистящими переливами. Забава, замерев, даже не дышала. И не страшнo было, а как-то…

Жутко. Стояла перед глазами та ночь в Вёллинхеле, и лицо бабки Малени. Правда, мурашки по спине уже не бегали.

– В Хальме тоже стоит посудина с глубокой осадкой – то, что у вас зовется кнорром, - уронил Змей.

– Я посмотрю, - ровно ответил Харальд.

Как же он так с отцом-то разговаривает, мелькнуло у Забавы. Не пожелал родителю ни доброго вечера, ни доброго здравия.

Длинное змеиное тело, кончавшееся торсом, вдруг приблизилось к ней – быстро, рывком. Зависло у борта драккара, прямо над Забавой и Харальдом. Ей пришлось запрокинуть голову.

И не знай почему, но подумалось – а на Ладоге положено свекра добрым словом привечать. Да отцом величать…

– Светится, – гулко прошипел сверху Ёрмунгард.

И руқи, повисшие вдоль туловища – странного, неправильного, с покатыми плечами, начинавшимися сразу от головы – чуть вскинулись. Неестественно длинные пальцы растопырились, словно свекор готовился что-то поймать.

– Οна светится не как твоя мать, - прошипел Змей. – Но тоже – хорошо. Тепло…

– Что там у германских берегов? - нетерпеливо спросил Харальд, обрывая его.

– Я потопил шесть кораблей… – Змеиное тело пошло вниз.