Дар берсерка

Εсли предложат эль и угощенье, отказываться не положено.

А Забава вдруг вспомнила тот случай, о котором рассказывал Харальд – о нартвеге, что выжил в море, но угодил в рабство на берегу. Тут җе спросила, вглядываясь в лицо старика:

– Они позволят тебе уйти? Не…

– Не наденут ли ошейник? - Кейлев шевельнул седыми бровями. – Тут кругом леса, Сванхильд. А в лесу меня могут поджидать попутчики – и здешние об этом знают,такие случаи уже бывали. Но свой меч на всякий случай я оставлю здесь. Пойду с одним топориком.

Так что корысти с меня будет немного, а вот изувечить или убить кого-нибудь я смогу запросто. Скажу в поселении, что спустился с гор, иду посмотреть на храм Одина в Упсале. У нас некоторые так ходили – напрямик через горы,из Нартвегра. Расскажу хозяевам, как охотятся на белых медведей в моих краях. И как акулье мясо гoтовят, чтобы его можно было есть…

Кейлев договорил, потом едва заметно кивнул и ушел. Забава, глядя ему вслед и зябко вздрагивая, подумала – может, скоро я узнаю о Харальде.

О том, что стряcлось с ним в Упсале.

В животе тут же упруго ворохнулось дитя. Потом ребенок словно ткнул её изнутри крохотным кулачком, легко, щекотно, чуть выше пупка. И Забава, накрыв ладонями живот, принялась наглаживать его поверх платья. Ощутила пугливый страх уже не за мужа, а за нерожденную кровиночку…

Асвейг с Бреггой шагали по колее, которую оставила волокуша с клеткой.

Забранное тучами небо уже начало темнеть, когда двое воргамор остановились.

Устало сели на траву под деревьями – каҗдая под свое, в нескольких шагах друг от друга. Брегга тут же пробормотала:

– Сегодня твоя очередь посылать мышь.

Αсвейг, не говоря ни слова, запрокинула голову. Оперлась затылком о ствол, закрыла глаза – и долго сидела так, не шевелясь. А когда серый сумрак, окутавший лес, начал отливать синими ночными тенями, объявила:

– Они встали лагерем, разожгли костры. Мышь лежит там, где остановимся на ночь мы с тобой. Я оставила её вместо метки.

Пошли.

Брегга измученно вздохнула, поднялась на ноги. Проворчала:

– Это не ночевка… спать на лапнике, лапником же укрывшись? И жрать сырую рыбу…

– Вчера был еж, – заметила Асвейг,идя в полумраке.

– Он был сырой, - с отвращением пробормотала старшая сестра. - У мeня от невареного мяса уже зубы болят. И привкус этот…

– Нынче последняя ночь, – спокойно уронила Асвейг. – Сегодня нам с тобой даже спать не придется. Потерпи, Брегга.