Но Зинаида отчего-то решила, что может надеть на мою шею брачное ярмо. А когда я ответил ей решительным отказом, начала пакостить тебе, связавшись с моим братом. Писать тебе записки с угрозами, хотела выгнать из дома. Недалекая обиженная девица.
И тут в голове у девушки всплыл последний ее разговор с актрисой. Еще в тот вечер она хотела спросить еще кого-нибудь об этом, но не успела. Хотя вечером, когда принимала ванну, она спросила об этой шараде Дуняшу, но так сказала, что не знает, о чем говорит Надя. Потому сейчас Надя, желая понять, на самом ли деле Лидия сокращала в своих речах имена окружающих или нет, спросила:
– Никита, ты когда-нибудь слышал, как Лидия называла всех странными именами? Об этом как-то упоминала Зинаида.
Наверняка ты тоже об этом знаешь.
– Странные имена? Нет, ничего такого не припомню.
– Ну как же? Например, Зинаиду она называла – Наида, без первого слога, а себя Дия.
– По-моему, какая-то нелепица. И вообще, Надюша, я бы не стал принимать вздор, который говорит Зинаида, за чистую правду.
У этой актерки богатое воображение, и она может выдумать о покойной Лидии все что угодно.
Нахмурившись, Надя задумалась, отчего Никита и Дуня даже не слышали об этом, хотя и общались с покойной графиней не реже, чем Зинаида, а последняя говорила так уверенно об этих странных прозвищах.
Через час, окончательно утомившись обществом молодого человека, который настойчиво пытался соблазнить ее словами и красноречивыми горящими взорами, Надя попросилась отдохнуть. Никита проводил ее до спальни и сказал, что поедет обратно в дом Сергея, чтобы не вызывать подозрений, а к обеденной трапезе завтра обязательно будет.
Когда он покинул подземные комнаты, Надя решила прилечь, у нее разболелась голова. Оттого, едва она коснулась подушки, как ее глаза закрылись, и она облегченно расслабилась."
"Однако в голову стали вновь лезть настойчивые мысли о том, что, когда пропала Лидия, Сергей поднял на ноги всю округу, да так и не нашел ее, и Велина Александровна говорила, что он страдал около полугода.
Но если она нужна была ему только для темных целей, зачем было страдать так долго? Для отвода глаз? К тому же она замечала, что, когда ее жених говорил ей о покойной жене, в его глазах виднелись печаль и боль. Ей казалось это странным. Злодей, который хочет казаться добрым и играет так долго? Нет. Достаточно было двух месяцев для показной печали, и окружающие бы поверили. Потому-то в ее голове никак не хотела складываться логическая картина.
