— Завтра, после полудня, — такие же как у меня серые глаза смотрят с болью и осознанием собственной беспомощности.
Молча разворачиваюсь, провожаемая недоуменным взглядом. Выскакиваю из зала прежде чем меня успевают окрикнуть. Некогда. Мне надо еще многое успеть. Потому что я знаю…Нет, не так! Мне сказали, что все будет хорошо!
И уж если кто и справится, то это буду я. Хотя это мой выбор, только мой.
Проскальзываю в свою комнату и начинаю в спешке рыться в своих сокровищах. Складываю в мешок любимое оружие — арбалет, ножи и джамбию, что привез отец из столицы мне в подарок.
Вытряхиваю шкатулку с драгоценностями и кошель с деньгами, что я откладывала несколько лет- копила на подарок Лине. Сестра так мечтала о Верейсом скакуне и я поклялась, что накоплю на это недешевое тонконогое чудо. Теперь чего уж… Брать вещи нет смысла, я сейчас слишком мала, моё тело успеет вырасти. Вот шикарный плащ, что прислали родственники матери, огромный для меня и теплый, вполне подождет свою хозяйку. Если эта встреча вообще состоится.
Еще с десяток мелочей и бегом в сгущающиеся сумерки. Ведь путь к пещерам не так близок, а именно там я уже давно устроила тайник."
"Бегом! Как же здорово, что я не привыкла сидеть дома, как приличная тана! Моё хрупкое на вид тельце на самом деле состоит из одних мышц. И даже то, что я не выросла, у меня ещё нет груди и выгляжу я лет на десять, что так волновало меня совсем недавно, зато сейчас оказалось ключом к спасению сестры. Углубляюсь в рощу и пробираюсь снова к моему тайному входу.
Теперь найти припрятанный факел, поджечь и спуститься. Еще несколько проходов в кромешной темноте, слабо разгоняемой неярким огнем и вот моя сокровищница. В пещере всегда сухо, а вот эта естественная ниша — лучший сейф. Складываю и задвигаю поглубже мешок. Сверху засыпаю камнями. Удовлетворенно осматриваю свою работу. Хорошо! Теперь самое трудное…
Надо вернуться и поговорить с матерью.
Когда я мышью кралась по дому, было уже совсем темно. Прошла на цыпочках мимо кабинета отца.
Там горел свет и дверь была приоткрыта. Я затаив дыхание замерла, вглядываясь в щель. Папа сидел за столом в пол оборота ко мне, перед ним стояла бутылка и бокал. И я видела как по щекам бесконечно родного лица текли слезы. Замерла, глотая подкативший к горлу комок, до боли сжимая кулачки. Понимала, что надо уйти, но никак не могла заставить себя оторваться. Ведь, если все получится— а все получится — я не увижу папу больше никогда.
