Дар

Нет, история знала случаи, когда этих девиц банально крали у незадачливого избранного, но чтобы сбежала сама — небывальщина! Ей бы просто такое и в голову не пришло!

Но, храни Праматерь мое сердце и другие причиндалы, как же она хороша! Даже дорога, со всеми ее тяготами не смогла скрыть ни шелка пусть и спутанных, но густых и длинных волос темно-коричневого цвета с теплыми нотками, как у коры остролистных тальзий, что растут на южных склонах гор. Ни сияющей кожи, молочной белизны, до которой так и захотелось дотронуться, чтобы проверить, такая ли она бархатная на ощупь, как кажется.

А эти полные губы? Грех возведенный в высшую степень! Про глаза и говорить нечего. Девчонка и без проклятой татуировки прекрасна. Настолько, что я не знаю, кому из злых духов гор она продала душу, что сумела добраться хотя бы досюда! Одна!

И вот все это проблемное, притягательное и довольно острое на язык счастье, мне предстоит доставить в забытое всеми захолустное Лемерье.

И остаться живым. Пожалуй с последним пунктом могут возникнуть накладки. Итак в последнее время слишком много желающих очистить этот свет от Иссольских развелось, а тут еще и вся агентура Храмовников явно будет счастлива присоединиться к этим самым пока безымянным, но активным недругам.

И главное, именно сейчас я нутром чувствую, что не успеваю и скорее всего просто влечу в очередную ловушку.

Как же мне все это не нравится! А чувство половинчатости и осознание собственной ущербности не прибавляет уверенности в том, что удастся справиться.

Если кто-то спланировал именно убрать меня и Ренара, то моё появление вряд ли изменит расклад сил. Другое дело, что не попытаться я просто не могу. Если бы только мой Зверь был со мной…Сейчас бы моя кровь уже взывала к брату и проблем с тем, чтобы предупредить об опасности не возникло. Авил вот тоже не смог. Его убили во сне, расслабленного и не ждущего подвоха от той, что клялась, что любит.

Моя природа, конечно, делает меня сильнее и зрение, а также нюх значительно лучше, чем у людей. Но, по меркам сородичей, сейчас я слеп и глух, как новорожденный котенок.

— Здравствуй, котенок! Ты все же пришел ко мне…"

"Пустыня, кругом на сотни лье песок и иссушающий ветер. Холодные, до боли в суставах, ночи и адское солнце днем. Зной, что плавит мозг и жажда, которую не утоляет мерзкая застоялая вода, что мы везем в бурдюках.