Дар

Отвернулась судорожно вцепившись в смолистую кору, не в силах заставить себя позвать варда. Но, никто и не дожидался моих просьб. Просто с тяжелым вздохом оторвали от моей опоры и понесли обратно, а я, как ребенок, спрятала лицо у него на груди, пытаясь позорно не разреветься. Широкая ладонь нежно погладила меня по голове.

— Все будет хорошо, я обещаю, — вот зачем он так ласково? Это оказалось последней каплей. Вся сдержанность полетела в бездну и я, годами не позволяющая себе плакать и показывать слабость, вдруг сорвалась и слезы прорвали сдерживаемую плотину, потоком заливая широкую грудь Витара.

Оборотень донес меня до телеги и рявкнул любопытным зрителям, чтобы убирались. А после сел на шкуры, не выпуская свою всхлипывающую ношу из рук. Просто гладил по голове, позволяя выплакаться и успокоиться. Как же хорошо, что он молчал, иначе этот потоп никогда бы не закончился. В конце концов я угомонилась, обессилив боясь поднять голову и взглянуть в глаза мужчине. Мне снова протянули флягу с водой и носовой платок, в который я долго и со вкусом сморкалась, под почти отеческую улыбку грозного второго наследника Иссольского королевства.

— И откуда такой опыт по переживанию и пресечению женских истерик? — в конце концов поинтересовалась я. Откуда-то взялось странная обида, на то, что этот вард так неоднократно кого-то успокаивал. Молодец, ничего умнее в голову не пришло? Конечно, это же самый насущный вопрос, а главное, деликатный. Витар аккуратно уложил меня обратно в мягкое ложе и смотрел на меня с долей ехидства.

— Опыт, конечно же, имеется. Только вовсе не тот о котором вы подумали. У меня две младшие сестры, тана, так что всякое случалось."

"— И не о чем я таком не подумала, просто… — Что там было за «просто» в голову упорно не приходило. — И вообще, что, собственно происходит и куда мы движемся, вер? И сколько прошло времени? — Выпалила я наконец-то действительно важные вопросы. Хотя у меня в голове крутилось их ещё с десяток. И самый главный, что со мной будет? Сейчас я была слаба настолько, что даже зов послать была не в состоянии.

— Давайте по порядку, тана. С вашего нелепого бегства прошло уже шесть суток. Не знаю, чем вызвал ваше недоверие, — мужчина бросил на меня обиженный взгляд и я и вправду почувствовала себя мерзко. Ведь, в действительности, единственный повод у меня был тот, что я в принципе никому не верила. А это не объяснение.